Зато низложенный французский император до конца своих дней гордился одержанной при Аустерлице победой. «Наполеон вспоминал уже на острове святой Елены: "Русская армия 1805 года была лучшей из всех выставленных когда-либо против меня. Эта армия никогда не проиграла бы Бородинского сражения"».

А вот уже очевидная легенда на все ту же тему: «Спустя 15 лет, именно 20 ноября 1820 года, император Александр I, встретив во дворце генерала Милорадовича, сказал ему: "Помнишь, Михаил Андреевич, сегодня, за 15 лет, несчастный день для нашей армии?" — "Позвольте мне не согласиться с вашим величеством, — отвечал Милорадович. — Не могу назвать несчастным для армии день, где солдаты и офицеры дрались, как львы". Император улыбнулся и пожал руки храбрейшего из храбрых».

Хотя эпизод этот, повторенный Михайловским-Данилевским и иными известными историками, растиражирован на страницах многих изданий, в нем нет ни грана достоверности. Но про то мы скажем в свое время…

Вернувшийся в пределы Отечества Апшеронский полк был включен в состав собранной против турок Дунайской армии. Ее главнокомандующим был генерал от кавалерии Михельсон, известный как победитель Пугачева.

«6 февраля [1806 года] составлено было расписание армии; Апшеронский полк, бывший в составе 10-й дивизии генерал-лейтенанта Милорадовича, находился в корпусе генерала от кавалерии барона Мейендорфа и расположился в Ольвиополе.

Армия, состоявшая из 90 батальонов пехоты, 100 эскадронов регулярной кавалерии, 8 казачьих полков и 286 орудий, в общей численности не превышала, однако, 60 тысяч человек. Для пополнения значительного некомплекта войсковых частей, происшедшего от убыли в сражениях прошлого года и от развившихся болезней, в армию отправлено было значительное число рекрут… в Апшеронский полк, потерявший в кампании 1805 года 921 нижних чинов убитыми, ранеными и взятыми в плен, прибыло 1000 человек. Вслед за тем полковым командиром назначен был подполковник Аврам Аврамович Рейхель».

На юге начиналась новая война.

Глава пятая.

«СПАСИТЕЛЬ БУХАРЕСТА»

Война России с Турцией была очень выгодна Франции. «9 августа 1806 года в Константинополь прибыл в качестве посланника генерал Себастиани… Ему дана была инструкция пустить в ход все средства для вовлечения Турции в войну с Россией». Думается, особых усилий тут не потребовалось — в России также желали этой войны, которая, как надеялись, наконец-то поставит точку в чреде Русско-турецких кампаний, начатых еще Петром I.

«Сербское восстание [1804 года] вызвало в Александре I стремление освободить балканских христиан из-под гнета турок, присоединить к России Молдавию и Валахию, а из остальных [придунайских княжеств] образовать союз под покровительством России. Поводом к войне послужило закрытие Турцией (по настоянию Наполеона) проливов для русских судов и смена ею вопреки Ясскому миру преданных России господарей».

«Протест России оставлен был без ответа. Тогда в октябре 1806 года Государь повелел генералу Михельсону с армией, собранной у Днестра, войти в придунайские княжества».

«Для переправы через Днестр Михельсон разделил свою армию на три части: правое крыло переправлялось у местечка Жванца близ Хотина; центр или главные силы — у городов Могилева и Ямполя, а левое крыло — у Дубоссар. Войска, входившие в состав главных сил, также были подразделены на две части, из которых первой командовал генерал-лейтенант Милорадович, а второй — генерал-лейтенант граф Каменский 1-й. Впереди их, в виде авангарда, шел отряд генерал-майора князя Долгорукова».

«В одной дивизии Милорадовича, в октябре месяце, показывалось 2850 человек кавалерии и 12 473 человека пехоты; но такого состава не имела ни одна из пяти дивизий, да и у Милорадовича едва ли состояло столько под ружьем.