«Если Милорадович выказал смелость и решительность в атаке турок у Обилешти, то не менее выказал он энергии и предусмотрительности, прекратив преследование, и в тот же вечер форсированным маршем возвратился в Бухарест, куда он прибыл 3-го». К городу уже подступал Байрактар — известие о поражении заставило его отступить. «Если бы Милорадович одним часом опоздал прибыть к Бухаресту, город был бы ограблен и выжжен неприятелем».

Однако о сражении при Обилешти говорили и другое. Генерал Ермолов писал, что Милорадович так ему рассказывал: «"Я, узнавши о движении неприятеля, пошел навстречу; по слухам был он в числе 16 тысяч человек; я написал в реляции, что разбил 12 тысяч, а в самом деле было турок не более четырех тысяч человек". Предприимчивость его в сем случае делает ему много чести!» — иронизирует Алексей Петрович. Неужто «спасение Бухареста» — миф, придуманный самим Милорадовичем? Впрочем, злоязыкость Ермолова известна — в своих мемуарах он сумел сказать «доброе слово» буквально о каждом из военачальников…

Граф Ланжерон утверждает примерно то же самое, притом не подвергая сомнению заслуги Милорадовича: «Совершенно лишнее ему было раздувать этот успех бесполезной болтовней ради тщеславия. Никакой необходимости также не было писать в своей реляции, что турок было 12 тысяч, когда на самом деле сражавшихся было только 5 тысяч человек и они имели с собой только 5 пушек. У Милорадовича было такое же число людей и 37 пушек… В сражении при Обилешти у него было убито 30 человек, а у турок около 200 человек. В своей реляции число убитых турок он увеличил до 3 тысяч, тем более что это ничего не стоило ему. Они потеряли только одну пушку и 29 пленников, но ведь дело от этого не становится менее важным».

Чему верить — донесению Михаила Андреевича, запискам его современников? Но почему никто из завистников или недоброжелателей сразу же не сообщил в Петербург, что количество разгромленных войск противника в несколько раз завышено Милорадовичем? Так что остается только гадать, как было на самом деле…

Однако в истории осталось следующее свидетельство: «Милорадович одержал знаменитую победу при Обилешти, напомнившую туркам громовые удары Румянцева и Суворова, и тем спас столицу Валахии». Да и Александр I отнесся к военачальнику самым милостивым образом: «Господин генерал-лейтенант Милорадович, в ознаменование мужественных подвигов и искусства, явленных вами во второй день минувшего июня при селении Обилешти, где вы, предводительствуя вверенным вам корпусом, благоразумными распоряжениями вашими разбили совершенно скопившихся там турок, коих число простиралось до 12 тысяч, и, при сем случае, досталось вам в добычу пять знамен и одна пушка, в предшествии же сему вы, вступив с порученными вам войсками в Валахию, супротивоборствовали неприятелю в покушениях его и, преодолев все преграды им противопоставляемые, заняли потом Бухарест и через то спасли сей город от неприятельского покушения, жалую вам золотую шпагу, алмазами украшенную, с надписью: "за храбрость и спасение Бухареста", в полном уверении, что вы, приняв сей новый опыт Моей к вам признательности, усугубите рвение ваше соделаться более достойным к изъявлению благоволения Моего, которое мне всегда приятно будет вам оказывать.

Пребываю вам благосклонный

Александр».

С тех пор за «Русским Баярдом» утвердилось лестное прозвище «Спаситель Бухареста».

Однако на это звание нашлись и другие претенденты.

«Милорадович… молодой генерал, обыкновенно так рассеянный и внушавший опасение вследствие своей неопытности в военных операциях и часто смешной в своих личных делах, выказал деятельность, решительность и рассудительность, которые сделали бы честь и более старым генералам.