Когда положение местного солнца над горизонтом уже начало намекать на наступление второй половины дня, шедший впереди резко остановился. Вскинул руку над плечом, призывая к молчанию и тишине.

    Серега, как и все, прислушался. Где-то впереди, совсем неподалеку, раздавалось тягучее коровье мычание.

    – Пришли. – Впередиидущий повернулся к Сереге, услужливо поклонился. – Сейчас, господин, отыщу вход. Подождите только чуток.

    Серега хотел было уже сказать, мол, хорошо-хорошо, не торопитесь, но сумел промычать только нечто вроде “э-э…” – горло пересохло. Попить-поесть бы, да и поспать-полежать тоже не помешало б… М-да. Худенький и низкорослый человечек, который привел их сюда, наклонился к земле. Походил внаклонку, буквально принюхиваясь к тому, что было под ногами. Лес в этом месте имел небольшую проплешину, этакую крохотную полянку с несколькими кустиками по окружности. Трава росла густая, высокая и шелковистая. Серега плюхнулся на пятую точку опоры, блаженно вытянул ноги на траве. Нежная поросль из тонких сине-зеленых стебельков напоминала девичьи волосы – мягкая, колышущаяся под лесным ветерком грива. Показалось даже, будто где-то неподалеку кто-то заливисто смеется. Вот только почему-то смеется невесело. Почему бы это…

    – Господин! – тот самый человек, который привел их сюда, стоял теперь над ним и с силой тряс за плечо. – Господин сэр Сериога! Не слушайте голоса мертвых, не к добру это! Рази можно так на кладбищах душ неупокоенных…

    Сэр Сериога очумело уставился на него.

    – Ну да, господин, – робко подтвердил тот, – он же прямо здесь и хоронит их. Вон у тех кустиков мы тогда тех двух девушек закопали. Гляньте, трава какая густая! Земля здесь плотью человеческой накормлена. Кладбище целое… И, почитай, все они не в срок и не по-доброму под землю ушли. Не к добру все это. Буде голоса какие послышатся, не прислушивайтесь. Мало ли что…

    Серега, невинное дите двадцатого века, в котором стенающие призраки существовали только в голливудских ужастиках, тут же простодушно поинтересовался:

    – А может, они помощи просят? Почему бы и не помочь?

    Вокруг него все тут же, как по команде суеверно крутнули ладонями перед лицом.

    – Защити нас Бог, добрый господин. Как можно?! И вещи такие прямо здесь говорить – не к добру, ой не к добру это… Вставайте же, вставайте! Теллек уже и проход нашел…

    Найденный вышеупомянутым Теллеком проход находился чуть в стороне, левее и сразу за кустиком. Серега подошел, несколько брезгливо обозрел откинутую вбок квадратную крышку, сколоченную из досок. На них густо налипли земляные черви, мокрицы. Жерло прохода, полого уходящее вниз, под пласты почвы, поддерживала дощатая обрешетка, которая столь же густо была усажена на всем протяжении (насколько хватало глаз) все теми же милыми насекомыми. Бр-р. Единственная радость, что хоть тараканов здесь нет (этих зверюшек Серега не переваривал еще больше).

    – Поехали! – Он обреченно махнул рукой и полез вниз, под землю. Он сказал “поехали!”, он взмахнул рукой…

    Доски обрешетки под ногами сыто чавкали, прогибались и щелкали, разбрызгивая грязь на идущих. Теллек, скромно шагавший позади Сереги, комментировал:

    – Дорога прямая, не извольте беспокоиться. Ручкой за стенку, вот так… Так и дойдем. Тут и свету не надо, под ногами доски, милое дело.

    – Куда выходит ход? – коротко спросил Серега, припомнив повадки бойвумен феодально-ледникового периода – вот та бы уж точно и наверняка в первую очередь об этом спросила, прежде чем лезть в такую дыру.