|
Он также помогает мужу убитой женщины вчинить мне иск в связи с преступным пренебрежением обязанностями врача. Если меня найдут виновным, они готовы сразу же действовать. Доктор Армстронг еще сказала, что они сделали мне одолжение, попросив меня уйти добровольно, чтобы не заносить в мою личную карточку решение о принудительной отставке. Хотя я думаю, что они пошли на это, чтобы меньше возиться с бумагами.
– Сволочи! – выругался Бен. – Все одно к одному. Еще до моего ареста это место превратилось в айсберг, на который опасно ступать ногой. Там все посходили с ума. Я... я просто не знаю, как быть. Я готов сражаться, но не имею ни малейшего представления, с кем и за что сражаться... – Легче на поворотах, – оборвал его Бен. – Сражение только начинается. И теперь я наношу удары, а ты дожидаешься своего шанса. Сегодня мы обменяемся идеями в отношении того, кто и почему, а завтра начнем планировать, что делать. Где-то должен быть ответ. Надо только набраться терпения и не пороть горячку. Мы отыщем этот ответ. Дэвид натужно улыбнулся и сказал: – Да, совсем забыл. – Он вытащил из брюк размокший конверт. – Хорошо, что карандаш не течет, – прибавил он, передавая конверт. – Доктор Армстронг не хотела подвергать меня в больнице дальнейшим неприятностям, поэтому в обмен на мое обещание сидеть дома, навела кое-какие справки. Там лист бумаги с четырьмя фамилиями. Она получила их через компьютер, который хранит данные на всех сотрудников больницы. Два санитара, у которых тюремные сроки, медсестра, причастная к наркотикам, и еще одна медсестра, занимающаяся отстаиванием прав в больнице. Их я никого не знаю. В принципе немного, но доктор Армстронг также сказала, что она назовет эти имена лейтенанту Докерти. – Она уже сделала это, Дэвид. – Вот как? – Лейтенант звонил час назад. Я с ним разговаривал минут тридцать. Он хочет, чтобы ты... с доктором Армстронг... перестали играть в Холмса и Ватсона и дали ему спокойно делать его работу. – Делать его работу? – недоверчиво переспросил Дэвид. – Бен, да этот человек только и делал, что неделю валял меня в грязи. Он настроен против меня. Вот с кем мы должны сражаться. – Нет, приятель, – решительно возразил Бен. – Это очень хороший полицейский. Я знаю его с первых дней моей практики. Хочешь верь, а хочешь не верь, но он не желает твоей гибели. – Тогда какого хрена он меня арестовал? – Пришлось. На него давили со всех сторон, и потом масса всяких косвенных улик. Мотив, возможность, способ убийства... сам понимаешь. Дэвид сжал кулаки и проговорил: – Я также знаю, что не убивал эту женщину. – Знаешь, Джон Докерти тоже на сто процентов не уверен, что это сделал ты. В противном случае он не взялся бы за Маркуса Квигга, фармацевта, который... – Докерти говорил мне, кто он, – вставил Дэвид. – Но, Бен, я никогда не встречал этого человека. Чем я ему не угодил? – Одно из трех, – ответил Бен. – Мщение, страх, деньги. – Бен, – недоверчиво проговорил Дэвид, – о нем я никогда не слышал, пока Докерти не упомянул его имя. Абсолютно точно. Маркус Квигг это не какой-нибудь Джон Джойс. Если я насолил этому Квиггу... Нет, мщение совершенно отпадает. – Если только у него нет сестры или брата, – предположил Ёен, – под другой фамилией. – Если! – Дэвид, выведенный из себя, ударил ладонью по столу. – Существует множество непредсказуемых событий, чтобы можно было верить любому, решившему подставить меня. Множество разных вариантов. |
