– А... нет, Регги, у меня его нет, – рассеянно ответил Дэвид. – По крайней мере, я не знаю. – Неприятное давление за грудиной усилилось. Он попытался припомнить, когда в последний раз ел. Когда в последний раз бегал вдоль реки. Он огляделся. С каждой секундой отчаяние усиливалось.

– Шелтон? Дэвид Шелтон? Кто из вас Шелтон?? – Судебный исполнитель оказался коренастым мужчиной лет шестидесяти. В его взгляде присутствовало что-то такое что заставляло предположить: любимое занятие этого типа за стенами суда – обрывать крылья у насекомых.

– Дэвид, – наклонившись, прошептал Лайэнс, – не дрейфь. Иди и думай о любимой девочке с пляжа или о чем-нибудь таком. Все эти формы и мантии... так, для маскарада. Игра, в которую они играют, чтобы произвести впечатление друг на друга и нагнать на нас страху... Суки!

Дэвид повернулся и перевел взгляд на старое, неопределенного возраста, лицо Регги.

– Спасибо, – хрипло ответил он. – Спасибо большое.

Старик с любопытством посмотрел на него, затем взял руки Дэвида в свои. Его ладони были усеяны мозолями.

– Желаю удачи, – тихо произнес он. – Не сдавайся.

Толстый исполнитель надел на Дэвида наручники, когда тот вышел из клетки. Через минуту он уже сидел на скамье подсудимых в деревянном закутке в четыре квадратных фута, отделенном от зала заседаний. По команде он встал, упершись коленями в доски, впитывая в себя новые слова, новые голоса и картины, вплетавшиеся в непрекращающийся ночной кошмар.

Секретарь, которая зачитала обвинение, почти наверняка была старой девой, и ей на роду было написано заседать в старых залах суда.

– Что касается факта возбуждения против вас Джоном Докерти уголовного дела под номером тридцать одна тысяча девятьсот сорок семь, оформленного должным образом в городе Бостоне, округ Суффолк, от имени штата, в котором расположен указанный город, то Дэвид Эдвард Шелтон, проживающий в означенном городе в округе Суффолк, второго октября в нарушение свода законов, глава двести шестьдесят пять, раздел один, совершил преднамеренное убийство Шарлотты Уинтроп Томас путем введения в ее тело определенного количества сернокислого морфина.

Дэвид сильнее уперся в доску, когда окружной прокурор, щеголеватый молодой человек с двумя кольцами на каждой руке, коротко обрисовал ему дело, которое было возбуждено против него. В его сознании запечатлелись только определенные слова и фразы: ...заранее обдуманное... преступное пренебрежение своими знаниями и квалификацией... скрытая инъекция... определенно идентифицируется как убийство, столь же отвратительное, что и преступление на почве страсти...

– Доктор Шелтон, вы признаете обвинения, которые против вас выдвинуты? – механически спросил судья. Дэвид кивнул. – Пожалуйста, говорите. Вам понятны обвинения?

– Да, – через силу ответил Дэвид.

– Вам нужен адвокат?

В наступившей тишине из задних рядов послышалось.

– Да, да, ему нужен адвокат, ваша честь. – Худой мужчина, одетый в костюм-тройку в тонкую полоску, поднялся и решительно направился по проходу к судье.

– Вы представляете интересы этого человека, мистер Гласс?

– Да, ваша честь.

– Пусть запротоколируют, что интересы обвиняемого представляет мистер Бенджамен Гласс.

Дэвид, прищурясь, смотрел на человека, который вышел, чтобы защищать его. Черные волосы... поредевшие... зачесаны аккуратно назад. Поцарапанный "дипломат" из коричневой кожи. Массивное обручальное кольцо тонкой работы.

Гласс подошел к нему и ободряюще улыбнулся.

– Вы здоровы? – мягко спросил он. – Дэвид кивнул.