Айда бросила газету на стол.

– Я уверена, что это из-за доктора, который убил женщину в вашей больнице, – сказала она. – Это надо же – доктор! Моя мать мечтала выдать меня за доктора, но нет, я оказалась такой глупой, что вышла замуж за моего супруга, мир праху его и...

Кристина широко открытыми глазами уставилась на Аиду, которую, казалось, невозможно было остановить... – не то, чтобы Харри был плохим человеком. Напротив, он был очень хорошим, но порой...

– Айда, ты о чем?

– Об убийстве. Там написано о каком-то Дэвиде. Должно быть, еврей. Нет, он не может быть евреем. Еврейский мальчик, убивающий больного? Просто не...

– Айда, прошу тебя! – от крика Кристины женщина сразу умолкла. – Ради Бога, о чем ты?

– Да тут все сказано. В "Глоб". Я думала, ты знаешь. Да, оставь газету себе. Только отдай мне телевизионную программу. Я забыла ее купить, когда ходила на рынок и...

Кристина уже не слышала ее. Газета зашуршала в ее руках, когда она расправила страницу, на которой крупными буквами было набрано: "Хирург, обвиняемый в убийстве из милосердия, отпущен на свободу под залог".

Кровь ударила ей в лицо.

– О, Господи, – прошептала она, читая отчет об аресте и заключении под стражу Дэвида. – О, Господи...

Словоизвержение Айды продолжалось еще с минуту, потом пошло на убыль и, наконец, совсем прекратилось. Кристина от слова до слова прочитала всю статью, не замечая, что хозяйка внимательно смотрела на нее.

Айда принесла с кухни стул, и Кристина машинально опустилась на него, дочитывая последние строчки.

"Надежный информатор «Глоб» сообщает, что Шелтон прописал большое количество морфина в день смерти миссис Шарлотты. Адвокат Гласс отказался давать какие-либо комментарии, но твердо заявил, что его клиент ни в чем не виноват.

– Когда будут рассмотрены все обстоятельства, – сказал он, – я уверен, что правда восторжествует, и мой клиент будет реабилитирован.

Доктор Шелтон был освобожден под залог в 100000 долларов. Дата судебного заседания пока не назначена".

Айда побежала к раковине, намочила полотенце и приложила холодный компресс к голове Кристины. Целую минуту Кристина не пыталась помешать ей, но потом осторожно отвела ее руку в сторону.

– Я думала, ты в курсе, – удивилась Айда. – Тебе известен этот Дэвид? – Удивительно, но она остановилась на двух вопросах.

– Да. Я... знаю его, – произнесла Кристина. Она все время вспоминала Дэвида Шелтона с того самого дня, как впервые познакомилась с ним. Не то, чтобы он занимал все ее мысли... нет, ничего такого определенного. Но тем не менее. Расследование Докерти дало ей предлог говорить о нем с другими сестрами, не выдавая себя.

Айда Файн озабоченно потерла руками.

– Крисси, ты белая, как полотно. Может, помочь тебе лечь в кровать или вызвать доктора?

– Айда, со мной все в порядке. Правда. Но я хотела бы побыть одна. Пожалуйста.

– Ладно, ладно, ухожу, – по привычке недовольно проворчала женщина. – В случае чего я у себя наверху. А также еда, если захочешь есть... Оставь себе газету, – продолжая говорить и пятясь спиной, она скрылась за дверью.

Кристина перечитала статью, затем из адресной книги выписала имя и фамилию Бена Гласса и название юридической фирмы, в которой тот работал. Зачем Дэвиду понадобилось так много морфина? И именно в день смерти Шарлотты? Совпадение? Возможно, но согласиться с ним довольно трудно. Может быть, слухи, циркулирующие в больнице, на сей раз оправданы.