– Господин барон! Проснитесь!

Встревоженный голос верного друга, отвечающего за охрану замка, был чуть приглушён толстыми досками двери. Вешняк одним движением вогнал вторую ногу в сапог и широким шагом пересёк спальню, откинув засов, рывком распахнул дверь.

– Что случилось?

Высокий, почти с барона ростом воин в простой, но добротной одежде виновато склонил голову.

– Нашёлся ваш оруженосец.

– И что? Где он шатался всю ночь?

– Около ворот лежит мешок, и в нём его голова и кинжал, который вы готовили, чтобы убить Ратая. Видимо мальчишка хотел сам сделать это, украл оружие и отправился к Ратаю.

Вешняк чертыхнулся, вспомнив, что обещал его матери присмотреть за отпрыском.

– Простите, господин, это моя вина. Не уследил, – понурился воин.

Вздохнув, барон сказал:

– Никто не может помешать безумцу лишить себя жизни... Эх, кабы не наёмник!.. Кто ж знал, что этот подлец Ратай сможет купить такого верного пса?

– Он всего лишь наёмник. – Тонкие губы воина исказились в презрительно гримасе. – Он изгой. И может стать опасным противником своему же хозяину. Такому воину нельзя доверять.

– Это так, – задумчиво кивнул Вешняк. – Но пока он преданно служит, мы не сможем добраться до Ратая.

– Есть у меня одна мысль, господин, как избавиться от этой проблемы.

Барон с интересом поглядел на воина.

– Прекрасно. Пошли завтракать, и ты мне расскажешь о своей идее. И, клянусь, если поможешь избавиться от наёмника, я вдвое... нет, втрое увеличу твоё жалование!

Стол ломился от изобилия, слуги, зная о случившемся, постарались задобрить хозяина. Нет ничего хуже утрешнего недовольства господина, усугублённого голодом и плохими вестями.

Барон припал к кубку с жадностью путника, страдающего жаждой. Вытряхнув последние капли в широко распахнутый рот, Вешняк недовольно поглядел в пустой сосуд и сморщился.

Он со стуком отбросил кубок, и тот откатился к стене, звеня и подпрыгивая, ударился и замер, чуть подрагивая.

– Меня бесит, когда вижу своё отражение в начищенном дне! – рявкнул он. – Немедленно принеси полный, иначе шкуру спущу!

Служанка тут же поднесла барону новый кубок, вдвое больше прежнего, и ловко наполнила из пузатого запотевшего кувшина густым вином.

– Никогда не любил крошечной посуды. – Вешняк поднял кубок, тяжёлый и объёмный, способный своим содержимым свалить великана, с удовольствием покрутил в руке, любуясь игрой камней, украшавших его, и сказал: – Вот теперь выкладывай, Ивар. Что придумал?

Барон обратился к воину по имени, желая подчеркнуть свою заинтересованность его задумкой.

Но тот не торопился. Он разорвал утку и плюхнул на тарелку самый большой кусок. Горячие, исходящие паром куски нежного мяса искушали запахом и видом, и воин откусил большущий кус, прожевал. И только после этого Ивар вытер жирные пальцы об штаны и нехотя отодвинул тарелку, не решаясь и дальше испытывать терпение господина.

– Наш сосед барон Ратай, – произнёс он, осторожно подбирая слова, – подозрителен и осторожен, как лисица, спасающаяся от охотничьих псов. Он всецело доверяет наёмнику, и совершенно прав. Тот никогда не предаст господина, иначе, как говорят, рокты утащат с собой отступника. А там уж... кто знает? Участь попасть к Ящеру покажется благом. – Ивар промочил горло хорошим глотком вина и продолжил: – Можно сделать так, чтобы наёмник предал хозяина. Пусть даже не по своей воле.

– Как это?

Широкое чисто выбритое лицо с маленькими глазами исказилось самодовольной ухмылкой, а глаза вовсе превратились в щелки.