Синтия пролила на себя вино.

– Твою мать! – Она выпрямилась на стуле. – О чем ты говоришь?

– Тобиас Квинн пришел ко мне. Позавчера, если уж быть точной.

– Ты, наверное, шутишь, – длинные пальцы с ногтями, покрытыми лаком абрикосового цвета, стряхивали капли вина. – Тобиас? Зачем, ради всего святого, ему видеть тебя?

Она и мысли не допускала, что мужчина вроде Тобиаса может заинтересоваться Перис.

– Перис? Продолжай. Ты меня поразила, – она неуверенно улыбнулась. – Ты разыгрываешь меня, да? Это твое представление о хорошей шутке. Тонко. Так тонко, что лишено смысла.

Теперь настал черед Перис улыбнуться.

– Спасибо за комплимент. Я не шучу. Он появился в квартире. Ни предварительного звонка. Ничего. Просто пришел и начал говорить мне, что, на его взгляд, не так в моем доме, где я живу и работаю.

Синтия издала неопределенный звук.

– Это что-то новенькое. – Что ж, это первое, о чем мы с Тобиасом договорились. Но он не мог прийти из-за этого.

Теперь нужно было действовать крайне осторожно.

– Он кое-что хотел, – Перис почувствовала, что краснеет. – Моей помощи.

Полное безразличие появилось на лице Синтии.

– Твоей помощи? В чем? Дай мне угадать. Он встретил женщину и хочет, чтобы ты сделала ей украшения.

Перис заметила тень, промелькнувшую в прекрасных глазах Синтии. Нет. Значит, все еще болит… то, что она уступила Тобиасу.

– Логичная догадка, но неправильная. У него какие-то разногласия с Попсом.

Безразличное выражение сохранилось.

– Очевидно, Попс пытается не дать «Квинну» разрабатывать землю, окружающую его.

Совершенно озадаченная, Синтия покачала головой.

– Землю Попса? Тобиас не может делать это.

– Землю Тобиаса. За несколько лет Попс продал все, кроме одного акра – акра, на котором он живет – «Квинну». Теперь Тобиас хочет использовать эту землю.

Синтия не отвечала так долго, что Перис почувствовала раздражение и допила вино, несмотря на приторный вкус.

– Этот человек!..

Синтия вскочила, подошла к перилам и остановилась, глядя на залив Элиотт.

Стараясь смотреть вдаль, Перис встала и присоединилась к сестре. На углу Брода и Второй улицы жилой комплекс Синтии возвышался над остальными зданиями, отделяющими его от воды. На дальней стороне залива серые пики Олимпийских гор пронзали пурпурно-красное небо. Перис сосредоточилась на прощальном, тициановском сиянии солнца в воде и на ярких треугольных парусах яхт, скользящих по заливу. Она не могла смотреть вниз.

– Этот человек невозможен, – пробормотала Синтия.

– Ты о Попсе?

Легкий ветерок шевелил роскошные волосы Синтии.

– О Тобиасе. Почему он не оставит нас в покое? – Она взялась руками за перила и сильно наклонилась вперед.

Перис знала, что бесполезно предупреждать Синтию вести себя осторожней.

– Попс угрожает спустить собак на землемеров «Квинна».

– Надеюсь, он так и сделает.

– Это земля Тобиаса.

– Зачем она ему понадобилась? И почему Попс продал ее?

– Попс продал ее, чтобы получить деньги, – тихо сказала Перис. – А Тобиас говорит, он хочет построить то, что намеревался строить еще его отец.

– Чушь собачья, – Синтия через плечо посмотрела на Перис. – Он хочет получить эту землю, потому что хочет все, что принадлежит нам.

Ни у кого не возникало сомнений, что, когда Морис женился на Берил, ее маленькая дочка стала членом клана Делайтов.