Ее запах. Какая-то экзотическая лилия или аромат растертых диких трав? Лилия паука. Влажно гладкая и чувственно бледная. Раскрывающая сладкие лепестки навстречу голодной жертве, которую соблазнит и затянет в себя.

И он попался.

Но он только пригубил от края этих лепестков, а лилия решила, что он достаточно напробовался и уже в ее власти.

Завтра он нанесет еще один визит на улицу Мейн. На этот раз с предупреждением.

Он прошел на боковую палубу своего двухэтажного плавучего дома и стал искать в карманах ключи.

Его рубашка отливала в темноте бело-голубым.

– Сюрприз, – сказала Перис, как ни в чем не бывало.

– Я не люблю сюрпризов.

Она только что поклялась себе, что ему не понравится этот сюрприз.

– Потрясла тебя, а?

Он не выглядел потрясенным. Он выглядел… непроницаемым. В слабом свете входной лампы его лицо было в точности таким, как она представляла себе – сотню раз – с тех пор, как он появился, незваный, в ее квартире.

Его губы раскрылись, она услышала вдох.

– Меня не легко потрясти. Как ты сюда попала?

– На машине.

– Хм.

– В доме, где я живу, есть две старые машины на всех. Меньше расходов и проблем с парковкой.

– Как необычайно удобно.

– Как ты снисходителен.

– Ты все такая же, – он повернул ключ в замке и открыл дверь. – Можешь доложить, что я еще стою, хожу и разговариваю – и все еще в деле. Спокойной ночи.

Перис быстро последовала за ним.

– С моей стороны даже вежливо возвратить тебе визит.

Он уже закрывал дверь, и она придержала ее рукой.

– Я хотела прийти вчера вечером, но не сразу нашла твой адрес.

А когда она вышла от Синтии, было слишком поздно наводить справки.

Он наклонил голову.

– Извини, если покажусь тебе грубым, Перис. Но я устал и не в настроении принимать посетителей.

– Я тоже устала и не испытываю большого удовольствия от этого посещения. Но нам надо кое-что обсудить.

– Ну, не думаю.

В его серых глазах был лед. Четкие линии лица выступали резко и напряженно. Волосы, отброшенные назад, и мысок на лбу напомнили ей о пиратах. Глаз невольно останавливался на тусклом блеске золотой серьги в ухе. Опасный бродяга.

– Ты считаешь, что всегда держишь ситуацию под контролем? – спросила она. На этот раз его внутренняя сила не запугает ее. – Когда мы были детьми, ты объявил себя вожаком. Ты не изменился.

– Мы оба изменились. Во всем, что только можно представить. Если у тебя есть хоть капля разума, беги побыстрей отсюда к своей маленькой общественной машине.

– Это звучит, как угроза.

– Принимай это как хочешь, малышка. В отличие от некоторых, я верю в честность. В моем теперешнем состоянии я могу быть опасен для твоего здоровья.

Перис расправила плечи и пошире раскрыла дверь.

– Холостые патроны кончились.

Ее сердце подпрыгнуло при этих словах, но она повернулась и храбро прошла за ним в большую, неожиданно уютную комнату.

– Тебе лучше бы уйти, – Тобиас оставил дверь открытой и бросил свой смокинг и галстук на старый морской сундук, служивший одновременно столом. Он располагался возле коричневого кожаного дивана, протершегося до блеска и темного от времени. Остальная мебель также была коричневой кожи.

Перис прижала дрожащие руки к бокам и заняла позицию.

– В «Квинн» дела никогда не шли успешнее, чем сейчас, – сказал Тобиас, сложив руки на груди. – Потребуется больше, чем несколько лживых слухов, чтобы опрокинуть нас.