Эдвард остановился.

— Куда?

.

Крепкая рука ухватила его за плечо и потянула глубже в тень. Эдвард оглянулся, но маленького провожатого и след простыл.

— Деньги принесли?

Эдвард положил ладонь на рукоять пистолета, предусмотрительно засунутого за ремень под плащом.

— Может, принес, а может, и нет.

Став так, чтобы оказаться спиной к стене, он ожидал, что будет дальше.

Темная фигура приблизилась.

— Лучше бы принесли. Если, конечно, хотите выбраться отсюда живым.

— Назови свое имя, — потребовал Эдвард. Он явственно чувствовал исходящий от этого человека страх. Его собеседник был напуган до полусмерти.

— Вы знаете мое имя.

— Назовись.

— Гоните денежки.

— Назови мне свое имя.

— Кертц, — брызжа слюной, выпалил человек. — А теперь давайте деньги.

— Сперва скажи мне что-нибудь, за что не жаль заплатить. Молчание окутало их плотной пеленой. Эдвард решил ни за что не заговаривать снова первым. Неуверенность и страх собеседника были его оружием.

— Я ведь в первый раз попросил у вас совсем немножко, самую капельку, — захныкал наконец Кертц. — И сейчас тоже не многого прошу.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что у тебя нет никакой новой информации? — И, не дожидаясь ответа, Эдвард решительно развернулся и зашагал к мосту — навстречу приветливому свету фонарей.

— Эй! Подождите! — завопил Кертц. — Не уходите. У меня есть для вас новости. Наберитесь терпения.

Только теперь Эдвард смог разглядеть своего сомнительного незнакомца как следует. Несколько месяцев, минувшие со времени их последней встречи, не пошли Кертцу на пользу — на голове прибавилось седых волос, костюм совсем поизносился и обтрепался. Весь он был грязный и жалкий.

— Выкладывай мне что знаешь и давай покончим с этим. Я человек занятой.

— Да-да, конечно, милорд. Ваш брат велел мне разыскать вас. Эдвард тяжело вздохнул.

— Это я уже слышал.

— А еще он рассказал, тот второй говорил, будто убийцу нанял Роджер Латчетт.

Эдвард сгреб Кертца за воротник.

— Ты зря тратишь мое время. За эту информацию тебе давно заплачено.

— Ваш брат погиб только потому, что вмешался, — заверещал тот.

— Чтоб тебя черти взяли. — Виконт презрительно отшвырнул жалкого мошенника в сторону. — Моя жена, должно быть, уже с ума сходит от волнения — и все понапрасну.

— Но я наверняка сумею вспомнить еще что-нибудь. Что-нибудь важное, за что не жаль заплатить. — Кертц едва не плакал, голос его срывался и дрожал.

Бросив на него взгляд, Эдвард вытащил из кармана часы. Этот человек вызывал у него чувство омерзения.

— Ты назначил встречу на шесть. А сейчас почти девять. И ты позвал меня сюда ни за чем. Что, черт побери…

— Где вы это взяли?

— Прошу прощения?

— Вот это. — Кертц схватил виконта за руку. — Часы. Откуда они у вас?

Сегодня Эдвард взял часы, подаренные ему Линдсей. Дрожащими пальцами Кертц дотронулся до золотой вещицы на ладони Эдварда, но тут же отдернул руку, словно обжегся.

— Что с тобой, парень? Теперь-то что стряслось?

— Часы. Где вы их взяли? Кто их вам дал? Он?

— Проклятие! Какой еще «он»? Что значит вся эта галиматья? Часы — это подарок.

Кертц разразился грубым хохотом, но попятился еще дальше.

— Подарок дьявола.