— И?.. — подсказал я.

— Нашла ее пустой. — Она опустошила свой бокал, встала и подошла к бару. — Я не уверена, который точно был час, но это произошло сразу после двух, потому что, когда я в последний раз смотрела на часы перед тем, как пойти в его комнату, они показывали почти два.

— А может, он был с этой неотесанной блондинкой в ее комнате? — предположил я.

— Не думаю. — Либби Кэткарт снова подошла к софе и опустилась на нее. — Когда мы встретились за завтраком, я очень внимательно за ней наблюдала. Она посмотрела сначала на Диона, потом на меня, и гнев в ее взоре был совершенно очевиден. Если бы Дион провел ночь в ее комнате, она бы умерла, но дала бы мне это понять! У женщин очень примитивные реакции.

— Ну и что это доказывает? — Я скептически пожал плечами. — Только то, что Фрэйдела не было в его комнате в два часа ночи.

— Примерно в то время, когда была убита девушка-модель, — тихо добавила она. — А что вам обо мне сказала дорогая Полли?

— Как вы узнали, что она упоминала ваше имя? — спросил я.

— Я знаю Полли, — самодовольно ответила Либби.

— По ее словам, в ваших интересах, чтобы новая коллекция Фрэйдела провалилась, тогда он женится на вас ради денег. А вы станете кичиться тем, что ваш муж — покорный вам гений и в вашей власти заставить его моделировать платья только для вас одной.

— Полли всегда была очень практичной. — В голосе Либби Кэткарт послышались нотки уважения. — Но после этой ночи я изменила свое мнение. Да, я надеюсь, что его новая коллекция с треском провалится, и буду делать все, чтобы помочь этому бедствию. Но вовсе не уверена, захочу ли потом снова собрать воедино куски разбитого Диона. А вот что и в самом деле дало бы мне необычное ощущение — так это брак с человеком, который виновен в убийстве. Даже если бы мне пришлось приказывать слугам приковывать его цепями каждую ночь.

— Об этом вы и собирались поговорить со мной? — спросил я со скучающим видом.

— Есть еще кое-что. — Взгляд ее темных глаз затуманился, когда она посмотрела на меня поверх края своего бокала. — У меня вдруг возникло непреодолимое желание, а Дион для меня — уже прошлое. Тогда я подумала о вашей вульгарной привлекательности.

— Желание? — недоуменно взглянул я на нее. — Какое же?

— Секса.

Слово было сказано таким мягким и нейтральным тоном, что до меня не сразу дошло его значение.

— Со мной, сейчас? — пробормотал я.

— А что, мысли о сексе перед обедом оскорбляют ваше пуританское сознание, мистер Бойд? — холодно спросила она.

— Секс в любое время — отличная вещь, но с вами?.. Идея меня совсем не оскорбляет, она просто забавна!

— Забавна? — Она поджала губы. — Почему это забавно?

— Заниматься любовью с вами все равно что… — Я задумался ненадолго и вспомнил, что она говорила насчет своего отца. — Все равно что пытаться перевести Шекспира на урду или сделать что-нибудь такое же смешное.

— Смешное! — Ее лицо порозовело. — Вот мы сейчас посмотрим, насколько это смешно!

Либби Кэткарт поднялась с софы, взяла у меня из рук бокал с недопитым бурбоном и поставила его рядом со своим, который, как я заметил, был уже пуст.