Одной из главных забот новых хозяев стало уже начатое было китайцами удлинение дока и расширение его входа для ввода крейсеров класса “Россия" и броненосцев. Эти работы, как доносил начальник эскадры 8 мая 1892 г. могут по расчетам стоить 350 тыс. руб. и 9-месячного вывода дока из действия. По этому адмирал, забыв о факторе времени (власть могла, как оно и вышло, охладеть к проблеме), полагал, что “может быть, благоразумнее предупредить о переделке не ранее будущего года, когда будет готов проектированный док самого большого размера при коммерческом порте Талиенван.

Удручающую картину полного разорения и разграбления являли представившиеся “Всаднику” портовые сооружения. Японцы вывезли все, что могли, включая орудия всех фортов и батарей. Увели и все пять дноуглубительных снарядов. Ясно было, что на ремонт и исправления дефектов для эскадры рассчитывать скоро не придется и, значит “Всаднику” может предстоять столь же затяжной неторопливый ремонт, в котором уже второй год пребывал во Владивостоке “Гайдамак”. Пока же давно ожидавшийся эскадрой в качестве курьера и посыльного судна “Всадник” “встал на линию” сообщения Таньцзинь (морские ворота Пекина на Ялу) — Порт-Артур. Именно он, курсируя почти непрерывно, доставлял важных чиновников МИД и все те еще более важные депеши, в которых оговаривались и уточнялись детали переговоров русской дипломатии в Пекине с китайским правительством о судьбе Порт-Артура, Талиенвана и затем и о “пристегнутой” к этому району позиции у Кинчжоу.

Так обратным рейсом в Порт-Артур 13 марта 1898 г. на "Всаднике” прибыл из Тянцзииа тамошний директор русско-китайского банка Дреземейер. По поручению министерства финансов он руководил "денежными операциями”, по обеспечении занятия Порт-Артура. Затем из Чифу в Порт-Артур требовалось доставить барона Макбейфеля. Он был командирован в помощь Дрейземейеру и должен был от поверенного в делах в Пекине надворного советника Павлова доставить секретный пакет для начальника эскадры.

В конце концов командующий китайским гарнизоном генерал Сум обязался к 16 марта полностью вывести свои войска из Порт-Артура и Талиенвана, оставив под присмотром русских то имущество, которое они не успеют увезти. День 16 марта был определен "Высочайшим повелением” и адмирал Дубасов. как ретивый верноподданный писал поверенному в Пекине, что это повеление, если встретит сопротивление, то ом будет действовать “вооруженной силой". На этот случай была разработана обстоятельная диспозиция войск, кораблей, корабельного десанта и его артиллерии. Прибытие "Сисоя” и “Наварина”, вышедших из Гонконга 12 марта и ожидавшихся не ранее 17 марта, решено было не ждать.

14-го прибыли “Донской” и “Россия”, 15-го адмирал собирался для занятия Талиенвана послать контр- адмирала Реунова с “Донским”, “Корейцем” и "Всадником”. К эскадре был вызван "Рюрик”. В э го время “Всаднику” было назначено место по диспозиции в Артуре около дока, для его охраны во время церемонии фактического перехода Порт-Артура во владения Россией на 25-летний арендный срок. “Забияка” стоял в центре Восточного бассейна и имел задачу охранять порт, бассейн и все их окрестности. Лодка "Отважный” стояла в центре рейда к востоку от оконечности Тигрового полуострова. Лодка “Гремящий” заняла проход, ведущий в порт со стороны внешнего рейда. На этом рейде, по входному створу (NO-SW 871/2°). Третьим кораблем за “Отважным” и “Гремящим” расположился “Адмирал Корнилов”. Между ним и скалой Лютин Рок в строю пеленга с запада к востоку стояли флагманский крейсер “Память Азова”, “Россия” и “Рюрик”.