В Фузане, куда отправились 25 октября, вся торговля находилась в руках деятельно осваивающих Корею японцев, от которых за очень высокую плату только и удалось приобрести уголь для пополнения запасов топлива минных крейсеров и канонерских лодок. Этот урок заставил И.Е. Алексеева ходатайствовать о приобретении участка для угольного склада.

31 октября эскадра пришла в Чемульпо, откуда адмирал отправился на аудиенцию к корейскому королю. В итоге визитов в Корею пришлось докладывать начальству, о том, что "японское насилие растет в этих портах и особенности в Чемульпо, который быстро развивается в торговом отношении”. Его расцвет обеспечит железная дорога в Сеул, сооружаемая американскими предпринимателями. Но Россия не теряла надежду упрочить свое влияние в Корее, чей король после прежних беспорядков пока что квартировал в помещении русской миссии и своим главным советником считал посланника Вебера.

Успешно совершалась и реорганизация корейкой армии по русскому образцу и под руководством русских инструкторов, из которых первым был лейтенант С.Л. Хмелев (1869-?) с крейсера “Адмирал Корнилов". С февраля 1896 г. он готовил кадры для охраны нового королевского дворца, куда и должен был вскоре перебраться король. Адмирал, впрочем, предостерегал начальство от опасной самоуспокоенности. Япония пока лишь выжидает удобного момента. чтобы вновь вмешаться в дела Кореи и устранить влияние России. Не исключались возможные “энергичные действия” в Корее (вплоть до военной экспедиции). Адмирал предлагал разработать совместный план силами военного и морского министерств. Из Чемульпо эскадра перешла для зимовки в Нагасаки, откуда адмирал докладывал о продолжавшихся военных приготовлениях.

9 января 1897 г., оставив эскадру зимовать в Нагасаки, адмирал на “Рюрике” с крейсером “Адмирал Корнилов” отправился в Гонконг, где изучал состояние ремонтной базы. С теми же познавательными целями он на “Рюрике” посетил Амой, а “Адмирала Корнилова” отправил в Манилу. После Амоя Е.И. Алексеев заходил в Шанхай, где знакомился с деятельностью открытых там Российского генерального консульства и Главного правления русско-китайского банка. Так и не предложив флоту соображений о выборе незамерзающей базы, начальник эскадры 7 марта вернулся в Нагасаки, где встретил назначенного младшим флагманом эскадры контр-адмирала Ф.В. Дубасова.

Большое впечатление на эскадру произвели продолжавшиеся 10 дней весьма напряженные маневры японского флота. Вместе с планами превращения Нагасаки в военную гавань и усиленного наращивания состава торгового флота маневры еще раз заставили задуматься о непрерывном росте японской экономики и ее морских сил.

20 апреля 1897 г. эскадра в составе крейсеров “Рюрик” (флаг начальника эскадры), “Адмирал Нахимов, “Дмитрий Донской”, “Забияка”, минных крейсеров "Всадник” и “Гайдамак” покинула Нагасаки. В Лонг Рич и Чемульпо направились “Рюрик” и “Забияка”, остальные корабли шли на родину с заходом в Фузан, Гензан и порт Шестаков. Здесь эскадра соединилась. Плавание у корейских берегов имело целью поддержать право России на продолжение дальнейшей реорганизации корейской армии под полным контролем русских инструкторов. Надо было парализовать слух, пущенный японцами о том, что русская эскадра, ввиду осложнений в Греции, вся уходит в Средиземное море. Демарш удался — соглашение об увеличении числа русских инструкторов было утверждено королем.

10 июля эскадра с очередным выходом кораблей в море провела в Славянском заливе широкие 10-дневные учения и стрельбы новейшего и сильнейшего крейсера “Рюрик”. Несовершенными были признаны минные аппараты крейсера.