Интересно, предполагали ли их виртуальные жертвы, что мучители-тролли в реальной жизни такие трусы?

Наконец Павел сообразил, что никто ему не поможет, пришлось признаваться:

– Я изначально не собирался продавать эти данные! Пока он не предложил… Кому они нужны? Но он пришел именно за данными…

– Данными нелегальных мигрантов?

– Почему – мигрантов? Всех туристов.

– Откуда у тебя данные всех туристов?

– А вы думаете, в базу толмачей так сложно влезть? – ухмыльнулся Павел.

Тут гордыня его подвела. Ему так хотелось поставить на место незваных гостей, что он выдал им больше, чем хотел. Рада почувствовала, как волколак осторожно толкнул ее руку – похоже, требовал надавить сильнее.

Она научилась блефовать, научилась давить, научилась просчитывать игру на несколько шагов вперед… Рада совсем не такого ожидала от работы толмача.

Хотя, пожалуй, следовало бы.

– Вот кое-кто и признался чистосердечно, – подмигнула злыдню она.

– Я это в суде не повторю!

– В суде это повторять не надо, я сама скажу. От тебя теперь зависит лишь то, о чем я буду просить судью. Чтобы мы расстались на позитивной ноте, я тебе настоятельно рекомендую рассказать мне, какие данные ты продал и кому.

– Да все одному… Он пришел ко мне, он предложил! Ему нужны были нелюди стихий, я обещал помочь.

Рада почувствовала, как напрягся волколак.

– И как, помог? – сухо поинтересовалась она. – Ты нашел ему монопода, кого еще?

– Теннина еще – и все!

Захотелось дать ему по башке чем-нибудь тяжелым, но Рада сдержалась. Злыдня это только порадует… Но как же обидно было признавать, что вся эта история началась из-за такой вот жадной мелкой пакости!

Получается, двух нелюдей стихий добыл злыдень – теннина и монопода. Водяного, скорее всего, перехватил Иван Зеленов. Лиа Метриади… тоже мог официант заметить, если лампада со своим двоедушником заходила в его кафе. А может, кто другой на нее указал. Сообщество тут вырисовывалось могущественное, у них хватило бы денег на то, чтобы нанять шпионов по всему городу.

– Кому ты все это продал? – допытывалась Рада. Теперь ей не нужно было изображать злость, она на самом деле злилась. – Кто тебя надоумил?

– Так этот же… из ваших! – жалобно пискнул злыдень.

Откровение было не из приятных. В какой-то момент Раде показалось, что речь идет об Усачеве. Какой был бы поворот – зловещий глава градстражи! Однако она быстро сообразила, что Усачеву не нужно было обращаться к злыдням, у начальника градстражи и так была вся информация об иноземцах.

– Из каких еще наших? Говори яснее!

– Да дед этот, который еще с вами работает… Человек – а с вами! Настырный дед такой, шумный, всюду лезет… Я его таким знал. Но когда он сюда пришел, он был другим… спокойным. Ему невозможно было отказать!

Раде понадобилась пара минут, чтобы перебрать в уме варианты и сообразить, о ком идет речь.

– Валерий Боч, что ли?

– Вот, именно он! – оживился злыдень. – Он скупал информацию, он во всем виноват, а я так – рядом постоял!

В то, что Боч может быть как-то с этим связан, оказалось сложно поверить. Для Рады он оставался просто настырным дедом, не сильно умным, зато очень шумным. Он носился везде и всюду и всем мешал, потому что ему больше делать было нечего, только и всего.