По голосу было слышно, что Тамара готова расплакаться. Раде этого точно не хотелось, она поспешила отвлечь собеседницу вопросом:

– Как часто они виделись здесь?

– Раза три… Кажется, тот раз третьим был – когда Толя исчез… Макаров сказал, что Толя от него ушел, все было в порядке. А до меня так и не добрался!

– Сам ушел или такси вызвал? – уточнила Рада, вспомнив участь Лиа Метриади.

– Какое еще такси? Этого только не хватало – от дружка на такси кататься! Он на автобусе должен был… Но я даже не знаю, добрался ли он до автобуса!

– Ясно… У вас есть телефон этого хатника? Или адрес?

– Все есть! Все скажу! Я сразу сказать хотела, когда заявление подавала, но ваши слушать не стали!

– Разберемся. Диктуйте.

Рада подозревала, что слова Тамары не оставили без внимания, хатника все-таки допросили. Просто у градстражи свои способы получения информации, им не нужно так много данных сразу. А вот тем, кто затеял любительское расследование, эти подсказки очень даже могли пригодиться.

Пообещав Тамаре сообщить ей, если что-то выяснится, Рада завершила вызов. Лишь после этого Пилигрим обратился к ней:

– Я так понял, он водил дружбу с хатником?

– Ну! Сама в шоке.

Хатник был одним из подвидов домового. Причем если домовые могли водиться где угодно, хоть на хуторе, хоть в мегаполисе, то хатники предпочитали селиться в деревенских домах. Они редко покидали свое убежище – и терпеть не могли воду, которую, в свою очередь, обожали водяные.

Так что шанс пересечься у Гончукова и Макарова был, но остаться друзьями, готовыми болтать ночи напролет… Что-то тут не сходилось.

Пилигрим думал о том же:

– Нужно допрашивать, сами мы ничего не угадаем.

– Сами мы и допрашивать не имеем права, но – попробуем! – Рада посмотрела на часы. – Думаю, успеем сегодня…

– Естественно, мы и так слишком много времени потеряли.

Адрес у хатника оказался неожиданный – и многое поясняющий. Тимур Макаров умудрился обзавестись домиком вполне деревенского вида, расположенным чуть ли не в центре города. Там, вдоль улицы Орловской, затерялся осколок частного сектора, на который наверняка заглядывались многие застройщики – но покорить его удалось единицам. В итоге тощие многоэтажки вырастали в окружении крепеньких боровичков-коттеджей, укутанных в старые сады.

Дом, принадлежащий Макарову, был старым и далеко не богатым, деревянным и покосившимся. Однако в таком месте и это было много, случайный человек сюда не попал бы… или случайный представитель нечисти. Вероятнее всего, жилище досталось Макарову от каких-нибудь друзей или родственников.

За двором хатник не следил, да это и понятно, представителей его вида дворы не интересовали. Рада и Пилигрим открыли незапертую калитку и прошли по узкой тропинке, едва различимой среди густой травы. Они не успели добраться до крыльца, когда дверь дома распахнулась, и на пороге появился мужчина лет шестидесяти, невысокий, полный и седой. Впрочем, невысоким он был лишь по человеческим меркам, для хатника он достиг впечатляющего размера.

– Вы еще кто? – нахмурился Макаров, и его глаза почти скрылись под кустистыми бровями. – Я ничего не покупаю! И не продаю! И религию вашу обсуждать не буду!

– Похвально, – кивнул Пилигрим. – Но кое-что обсудить все же придется. Например, Анатолия Гончукова.

Макаров, до этого готовый с ними чуть ли не драку на дубинках начать, как-то разом сник, и одно лишь это служило доказательством, что пришли они не напрасно.