Поставили растяжку на землю, и помощник Мерфина ушел. Крепкий Элфрик, наклонившись над кучей дерева, считал рейки, постукивая по каждой квадратным бруском в пару футов длиной и высунув язык, что делал всегда, когда приходилось шевелить мозгами. Мастер сердито посмотрел на ученика, и тот, не говоря ни слова, просто развернул дверь и гордо прислонил ее к груде камней. Следуя традиции и образцу, он вместе с тем сделал нечто свое, что приводило людей в восторг. Резчик с нетерпением ждал, когда дверь навесят в собор.

— Сорок семь, — буркнул Элфрик и повернулся к Мерфину.

— Я закончил дверь, — небрежно сказал тот. — Как вам?

Хозяин бросил взгляд на работу. Ноздри его большого носа удивленно раздулись. Затем он без предупреждения ударил Мерфина по лицу бруском, которым отсчитывал рейки. Это был приличный кусок дерева, и удар вышел сильным. От неожиданной боли юноша вскрикнул, оступился и упал.

— Кусок дерьма! — завопил мастер. — Ты обесчестил мою дочь!

Подмастерье хотел возразить, но рот его оказался полон крови.

— Как ты посмел! — рычал хозяин.

Как по сигналу, из дома вышла Алиса.

— Змея! — завопила она. — Пробрался в наш дом и позоришь юную девушку!

Делают вид, что так вышло случайно, однако все спланировали, понял Мерфин. Выплюнул кровь и усмехнулся:

— Обесчестил? Она не была девушкой!

Элфрик вновь замахнулся. Фитцджеральд откатился, но полено больно пришлось по плечу. Алиса не унималась:

— Как ты мог поступить так с Керис? Моя бедная сестренка! Если она об этом узнает! Это разобьет ей сердце.

— А ты, конечно, поспешишь ей сообщить, сволочь.

— Но ты не сможешь тайно жениться на Гризельде, — удивилась Алиса.

— Жениться? Я не собираюсь на ней жениться. Да она меня ненавидит!

На этих словах появилась Гризельда:

— Конечно, я не хочу выходить за тебя замуж. Но придется. Я беременна.

Мерфин уставился на нее:

— Это невозможно — мы делали это всего один раз.

Элфрик грубо рассмеялся:

— Для этого достаточно и одного раза, дурак.

— И все-таки я не женюсь на ней.

— Не женишься — вылетишь вон, — набычился хозяин.

— Вы этого не сделаете.

— Почему же?

— Мне все равно, я на ней не женюсь.

Элфрик положил полено и взял топор.

— Боже милостивый! — прошептал Мерфин.

Алиса сделала шаг вперед.

— Элфрик, не убивай.

— Отойди, женщина. — Мастер занес топор.

Всерьез испугавшись, Фитцджеральд на карачках быстро отполз в сторону. Элфрик опустил топор. Но не на Мерфина, а на дверь.

— Не-ет! — завопил тот.

Острое лезвие вонзилось в лицо длинноволосой девы и расщепило древесину.

— Прекратите! — кричал юноша.

Элфрик вновь поднял топор и с силой опустил. Дверь раскололась. Подмастерье вскочил. К его ужасу, по щекам текли слезы.

— Вы не имеете права! — Молодой человек хотел кричать, но издавал лишь какой-то свистящий шепот.

Элфрик занес топор:

— Отойди, козявка, не искушай меня.

Мерфин заметил в глазах мастера безумный блеск и отступил. Хозяин снова опустил топор на дверь. Резчик стоял и смотрел, а по щекам текли слезы.

11

Две собаки, Скип и Скрэп — из одного помета, хоть и не похожие друг на друга, — обрадовались встрече.