Великий клоун снова поднял руки:

– Теперь я вспомнил. Я действительно Алленби! – Когда веселая толпа затихла, Камера опустил руки и сжал их перед собой. – И я посол; это я тоже помню. Я из Федерации Обитаемых Планет Девятого Квадранта, и у меня есть план. План таков: представителем Момуса в Девятом Квадранте вы должны выбрать клоуна...

– НЕТ! – заорали делегаты, большинство которых клоунами не были.

Камера почесал в затылке:

– По крайней мере я думал, что план таков... может, фокусника?

– НЕТ!

– Уродца?

– НЕТ!

Клоун покачал головой:

– Теперь я вижу, что план был не таков. Возможно, речь идет о городе. В городе есть все профессии, самый большой город – Тарзак. Будет ли Тарзак представлять все города. Таким ли был мой план?

– НЕТ! – заорали делегаты, большинство которых были не из Тарзака. Камера кивнул:

– Теперь я вижу, что не таким. Уверен, что план есть... – Клоун выпрямился и воздел палец (поза называлась «Эврика!»). – Вспомнил! Эта Большая Арена представляет все города и все профессии Момуса. План таков: вы все останетесь здесь до конца своих дней, здесь, на Большой Арене, чтобы представлять Момус в Девятом Квадранте! Таким и был мой план, верно?

– НЕТ!

Камера ссутулился и покачал головой:

– Теперь я вижу, что не таким. – Слегка выпрямившись, он пожал плечами и пошел к северному входу. «Скрип! Скрип!» – А ведь все казалось так ясно... Возможно, я думал о другой планете, – «Скрип! Скрип!» Он остановился в воротах, снял маску и поклонился.

Алленби готов был поклясться, что даже камни Большой Арены задрожали от аплодисментов.

Когда аплодисменты затихли, Алленби повернулся к Дисусу. Клоун вытирал слезы рукавом оранжевой мантии.

– Ну, Дисус?

Дисус посмотрел на Алленби и расхохотался. Другие посмотрели в их направлении, и скоро весь зрительский сектор сотрясался: кто хихикал, кто гоготал.

– Прости, Алленби... – Клоун вложил несколько медяков в руку посла. – О чем ты спрашивал?

– Как, по-твоему, хлопали за выступление или за позицию?

Дисус кивнул и тихонько хихикнул.

– И за то, и за другое. Он не против того, чтобы Девятый Квадрант защищал Момус, и в этом нам сильно повезло. Но, Алленби, с кем ты, как посол Девятого, будешь вести дела? Вот вопрос, на который ты должен ответить.

Алленби так глянул на уродца в зрительском секторе, что тот притих, потом покачал головой:

– На этот вопрос отвечать не мне, Дисус.

– Верно. Момус должен решить сам. – Дисус кивнул на Арену. – Но, думаю, этот вопрос еще возникнет.

От делегации Тарзака прибежал кассир и подал Инспектору манежа еще один листок. Алленби посмотрел на делегацию и увидел, как встает человек в голубой мантии предсказательницы.

– Таила!

Дисус прищурился:

– Да. Не знал, что она в делегации.

Алленби ударил правым кулаком по левой ладони:

– Она и не была. Наверное, присоединилась сегодня утром.

– Да-амы-ы-ы и господа! – Толпа притихла. – Великая Таила из делегации Тарзака хотела бы обратиться к Большой Арене!

Кассиры сновали среди делегатов, потом старший кассир подошел к Тайле. Алленби заметил, как она залезла под мантию и подала старшему кассиру кошелек.

– Тайлу уважают. Почему ей пришлось доплачивать остаток?

Дисус понимающе улыбнулся:

– Трудно выступать после Великого Камеры.