Даже в шуме битвы, бушевавшей вокруг него, под домами расы гигантов, для которых человечество было просто паразитом, Стэд думал о своем открытии.

Один из охранников-Форейджеров внезапно вскрикнул, перевернулся и затих. Стэд заметил струйку крови, яркую в свете горящей машины. Он немного отполз в сторону, помогая себе связанными руками. Второй охранник последовал за ним. Ему тоже не хотелось застрять под машиной, которая в любой момент могла взорваться или загореться.

Темный силуэт, покрытый блестящим от огня маскирующим плащом, скользнул к Стэду.

— Держи руки крепко. Нож перерезал его путы.

— Что происходит? — охранник кинулся к ним с перекошенным в ярости лицом, с ружьем наготове.

— Нам нужны все для схватки, — резко ответил Торбурн, убирая нож в ножны. — Занимай оборону. Он повернулся к Стэду, схватил его за руку. — Ты тоже.

В прерывистых вспышках прожекторов Аркона на мгновение стали видны движущиеся фигуры людей, врагов, готовящихся к атаке. Стэд заметил мелькнувшие эмблемы Трикоса. Торбурн, мрачный, закопченный, пыльный, сунул ему в руки еще горячее ружье, и он автоматически прицелился.

Еще вчера Стэд видел в этих солдатах Трикоса только врагов, от которых нужно отделываться и убивать, но теперь его палец замер на спусковом крючке от отвращения, которое он не мог победить усилием воли. Это были люди; зачем нужно убивать своих собратьев, когда этот подземный мир населяет столько монстров, враждебных всему человеческому?

Огненные лучи прожекторов пересекались, прорезая темноту. Люди вскрикивали и умирали, невнятные крики срывались с уже мертвых губ, тела падали, как подкошенные, в лучах света. Мертвенно-бледные лучи шарили по полю битвы, высвечивая маниакальные фигуры в гротескных позах. Марионетки смерти… Огни отбрасывали рваные тени, внезапно выхватывая гибельный блеск стали, дым войны всплывал в лучах света красивыми серебристыми потоками, извивающимися как тонкое газовое покрывало. В воздухе явно ощущался запах битвы. Это ощущение било по нервам.

Торбурн на мгновение остановился и обернулся за новой обоймой, яростно загоняя патроны. Его испачканное порохом лицо обернулось к Стэду, сжавшемуся и неподвижному.

— Почему ты не стреляешь? Их много. Они поймали нас в западню. Симс уже ранен. — У Торбурна перехватило дыхание. — Если мы хотим выбираться отсюда, нам необходимо сражаться, парень. — Его зубы и глаза яростно блестели.

— Они люди, — глупо сказал Стэд, как будто такого ответа было достаточно.

— Ты хочешь сказать, тебе нет смысла жить, когда мы доберемся назад. Это понятно. Но подумай о Ханей — она тоже здесь, сражается.

Стэд беспомощно покачал головой, как бессловесное животное.

— Я думал, — сказал Торбурн, целясь и стреляя в мигающие лучи света и вновь бросившись на землю, — я надеялся — мы все надеялись — что ты поймешь, как Ханей относится к тебе, даже несмотря на то, что мы не должны были говорить с тобой о… о… — он приподнял плечо, сгорбился, выстрелил снова и откинулся назад. — Они подходят ближе.

— О чем?

— Теперь это не имеет значения. Ты выстрелил в Демона. О, конечно, я понимаю, почему ты сделал это. Он бы прихлопнул тебя как муху, если бы ты этого не сделал. Но Правила предназначены для того, чтобы защищать всех людей, а не только одного глупого Форейджера, давшего поймать себя при свете на открытом пространстве.

— Ты говоришь так… как будто ты понимаешь… можешь… понять.

— Я тоже видел то, что видел ты, Стэд. И, возможно, больше. Я знаю место людей в мире зданий. Некоторые из нас знают.