— Мы не должны колебаться! Мы должны наступать, шагать плечом к плечу против тирании Контролеров, сломить их гнет, принести новую надежду и нормальную жизнь всем людям. Вам и мне!

И тогда они одобрительно закричали. Шлемы взлетели в воздух. Заблестели мечи. Эти обитатели подземного мира, эти люди, обреченные провести свою жизнь в бесконечном тяжелом труде, борясь с ужасными обитателями враждебного мира, незнакомого высокомерным Контролерам — они одобрительно кричали, эти люди, подбадривая себя и свои надежды, жаждя шанса на лучшую жизнь.

Но Стэд в ужасе смотрел на него.

Разве это он планировал? Эту революцию?

— Нет, — произнес Стэд едва различимо сквозь шум. — Нет.

Торбурн неуверенно смотрел на него, облизывая губы.

— Значит, вот в чем секрет Кардона, — тихо сказал лидер Форейджеров. Этот грех он всегда носил в себе. Он тоже стрелял в Демона.

— И это не привело к тому результату, что ты предсказал Стэду, вскинулась Джулия, своими руками заканчивая повязку. — Кардон говорит дело!

— Мы сделаем это. — Джулия встала, держась за Тор-бурна, протягивая руку Стэду. — Мы создадим лучший мир для наших детей, Торбурн! Это для меня важно!

После этого возвращение на временную базу превратилось в адскую смесь шума и света, криков и восклицаний и отдельных выстрелов. Вся временная база присоединилась к ним. Собратья Кардона по заговору проникли повсюду. Смирение со своей участью, которое так поразило и смутило Стэда, на поверку оказалось теперь неподвижным и терпеливо ждущим вулканом. Контролер-Форейджер Уилкинс исчез. Но у Стэда не хватило мужества проводить надлежащее расследование. На него навалилась усталость, усталость и утомительное разочарование.

Он держался на бурной волне энтузиазма, его несло вместе с массами, и он был благодарен, невыразимо благодарен, что ему не придется предстать перед судом по обвинению в стрельбе в Демона.

Но Демоны действительно существовали. Он не забыл о своей клятве сделать все возможное, чтобы вывести людей из их лабиринтов и проходов под стенами, привести их в реальный внешний мир, который должен принадлежать им.

Прошло бесчисленное количество митингов. Были избраны комитеты. Торбурн и вся его группа за важным исключением Старого Хроника были избраны в комитет действия. В соседние штаб-квартиры Форейджеров отправились делегаты. Прибывали Солдаты, дезертиров встречали с распростертыми объятиями, хорошей пищей и вином.

Для этого района на периферии лабиринта Кардон, к его собственному удивлению, а затем и удовольствию, был избран Делегатом-Контролером. Он не был амбициозен сам по себе. Кардон действительно верил в то, что он проповедовал.

А его пророком, к крайнему замешательству Стэда, был Б. Г. Уилле.

От этого эрудированного и здравомыслящего человека Кардон и его соратники взяли искаженный взгляд на мир и их место в нем и занялись исправлением недостатков. Через все их декларации и пункты программ звучало странное отдаленное эхо Уиллса, полное ярости, но лишенное логики.

Честно говоря, увидев все, что он видел, Стэд не мог отрицать право этих угнетенных людей на справедливую долю всех благ мира. Но он хотел, чтобы они вышли во Внешний мир, чтобы Демоны были лишены своей божественности, эти чудовища, которые властвовали в реальном мире, и под ногами которых человечество было просто надоедливым паразитом.

Впервые с тех ранних дней, когда он в первый раз осознал, что он человек без прошлого, человек, чья предыдущая жизнь была пробелом, зашифрованным рисунком, он страстно желал узнать, кем и чем он был. Возможно, в этот критический момент истории человеческой расы на Земле он был способен направить ее по правильному пути, если бы он только знал, где этот путь. Но затем он внутренне тяжело вздохнул по поводу глупой претензионности одной бессильной человеческой песчинки, представившей, что она может изменить судьбу человечества.