Он хорошо пообедал в отеле — красная сочная рыба весьма похожая на лосось, масса свежего салата, за которым шли золотистое желе и роскошная порция двойных сливок — и решил, что ему лучше попробовать одну из местных сигар перед тем, как он выкурить весь запас своих Кроно.

Он вышел в фойе и остановился у табачного автомата. И вот здесь был один пустячок, которым робот отличался от человека. Робота можно спросить, что бы он порекомендовал выбрать, и он очень вежливо и обходительно ответит так, как его запрограммировали концессионеры. Ну, да ладно. Попробуй одну из этих красных мушкетонов, которыми дымил Грэг Роусон.

Он набрал заказ и добавил номер своей комнаты. Открыв прозрачную пачку, он уже собирался закурить, как вдруг откуда-то снизу раздался голос:

— Если ты привык к Кроно, приятель, я бы очень не советовал эти хлопушки, которые ты только что купил.

Он взглянул вниз. Человек был маленький, сухой и живой. Глаза его были в сетке морщин, а рот делил лицо пополам. Кэродайн неожиданно почувствовал к нему какую-то теплую симпатию, берущую свое начало, в его инстинктивном расположении к маленьким жизнерадостным.

— Я ценю твой совет, приятель. Но я их уже купил. И теперь их у меня много.

— Кончились Кроно? — Человечек поцокал языком. — Жаль. Ну ладно, попробуй из моих. Это Кроно «Западный Океан», они отличаются от твоих.

— Верно, — мирно сказал Кэродайн, — у меня «Южный Юбилей».

— Отличный сорт.

Человечек подошел к нему на цыпочках и протянул огонь. Кэродайн затянулся. Вот что в Кроно было замечательно — для них еще не сделали самовоспламеняющихся наконечников. Это не разрушало всю прелесть курения.

— Хсайен Коунга. Из Четвертого.

— Джон Картер. Пятый. Что ж, это нужно отметить. По делам?

— Конечно. — С обезьяньей мордочки Коунги казалось Йикогда не сходила эта широкая, лукавая улыбка. И все же в этом лице была проницательность, скрытая, но очевидная для опытного глаза Кэродайна.

— Запомни, — продолжал болтать Коунга, — Гамма-Хорака совсем не так плоха, по сравнению с некоторыми планетами, где мне приходилось работать. Вот была куча у созвездия Баррон: э-э, парень, держись подальше оттуда, если хочешь, чтобы твой нос работал нормально.

Кэродайн засмеялся:

— Первобытные?

Они шли к бару.

— Первобытные? Да они до сих пор использовали двигатель внутреннего сгорания на своих машинах. Там все провоняло. Число заболеваний раком легких было потрясающим. — Он покачал головой. — Я даже бросил курить, пока там был.

Они дошли до бара и сели в кабину, друг против друга. Разговор шел за прохладительными напитками — Кэродайну было приятно угостить Коунгу гранатовым коктейлем, рекомендованным Гарриет Лафонде. Это был прекрасный напиток. Они выпили по три, затем по четыре. К этому времени они уже откопали двух общих знакомых и говорили о Шанстаре Восемь.

Общение с человеком из Шанстара вновь придало сил Кэродайну. В этой спешке и суете Хораки, в этих событиях — незначительных самих по себе — происшедших с ним, он стал уже было забывать, как много значил для него Шанстар. Он упомянул о скандале в ресторане, и Коунга сердито нахмурился.

— Черт возьми, какой позор! Все эти миры считают необходимыми возвыситься над всеми остальными.