— Но они считают так. Я думаю, и даже мы чувствовали бы некоторое раздражение по отношению к человеку с одинокой планеты, имеющей возможно лишь пару сотен боевых кораблей.

— Ладно. — Коунга отхлебнул напиток. — Возможно, я должен признать правоту всего этого. Но все равно, планета, которая все еще одна, да с таким мизерным космическим флотом, не может быть ведь такой хорошей, не так ли? И люди из такого мира, должно быть, просто немощные лодыри и бездельники.

Кэродайн устало подумал: «Вот так интеллект, брат. Ты такой же, как и все остальные.»

Разговор естественно коснулся их деятельности, и Кэродайну было сказано, что Коунга продавал здесь, на Гамма-Хораке, различные шкатулки, ларцы для драгоценностей — одна из специализаций Шанстара Четыре — и уже заполнил толстую книгу заказов. Он воздержался от каких-либо заключений. Наверное, это из-за его, как он думал, врожденной подозрительности: ничто на свете в действительности не было тем, чем казалось на поверхности, а он был слишком мудр, чтобы попасться на том, что поверил в первое же, что ему сказали.

Нет, конечно, может Коунга и действительно продавал знаменитые изделия Шанстара Четыре, и, весьма вероятно, у него действительно была толстая книга заказов. Но Кэродайн цинично думал: было ли это единственным, чем занимался этот коротыш.

Коунга встал, улыбаясь. Он смотрел поверх плеча Кэродайна. Кэродайн не обернулся.

Он почувствовал запах духов. Пьянящий, волнующий, многообещающий.

— О, мистер Картер, моя племянница, Аллура Коунга. Аллура, это — мистер Джон Картер. Он с Пятого.

Кэродайн поднялся, поворачиваясь и протягивая руку.

— Как приятно, — девушка тепло улыбнулась, — встретить кого-нибудь из дома. — Рука ее была крепкой и холодной.

Кэродайн смотрел на нее. Он считал, что Шарон Огилви, подружка Грэга Роусона из Ахенсика, была красавицей. Теперь же он отметил еще один плюс в том, что назвал Шанстар своей родной планетной системой. Аллура была не менее красива, однако, такой красотой, где была и теплота, и живость — качества, которых так часто не хватает чистой красоте.

Ее золотистые волосы мягко уложены вокруг классически совершенного лица, а глаза ее светились свежестью и живостью, что и очаровывало, и волновало. На ней была переливающаяся при каждом движении блузка с широкими рукавами, и облегающие черны брюки, что лишь подчеркивали ее красоту. Одинокая жемчужная капелька матово светилась в ее левом ухе.

«Берегись! — сказал себе Кэродайн. — Эта женщина опасна».

Она грациозно села, и робот выдал третий коктейль.

— M-м, — сказала она. — Хорошо. Что это?

— Рекомендация Гарриет Лафонде, — сказал Кэродайн. Лица обоих Коунга остались вежливыми, улыбающимися и дружелюбными. Но выражения так и застыли в этих улыбках. Кэродайн оживился. Может здесь разгадка?..

— Она выдает визы на въезд, — сказал он небрежно. — Кажется есть возможность, хотя и слабая, что мне разрешат поехать на Альфу.

— Но ни один посторонний туда не ездит, — сказала Аллура быстро. Слишком быстро.

— Мне уже сказали. — Кэродайн задумчиво выпил. — Но я как-то решил не переживать об Альфе. Обычный порядок — это кажется продать Гамме, и пусть они заботятся обо всем остальном. Но, разумеется, если они и правда разрешат мне поехать на Альфу, то да я поеду.

— Разумеется. — Коунга аккуратно поставил свой стакан.