– Как вы считаете, – задал следующий вопрос Андрей, сочувственно посмотрев на старика, только что лишившегося большей части зубов, – этот процесс распространяется лишь на территорию Москвы или все намного серьезнее?

    Незнакомец задумался на короткое время, будто прикидывал что-то в уме и, прокашлявшись от всепроникающей вони горящего бензина, ответил академическим тоном:

    – Современная наука не располагает данными о том, каким образом можно оказывать воздействие на физические константы нашей Вселенной, чтобы добиться практически мгновенного окисления железа. Мы можем лишь выдвигать гипотезы и делать теоретические умозаключения. Вполне вероятно, изменение мировых постоянных имеет вселенские масштабы, а может быть, какие-то умники запустили процесс только в пределах нашей планеты или в отдельно взятом регионе. Хотя, еще раз повторяю, мне не только не известно о существовании подобных устройств, я не могу даже чисто умозрительно предположить, на основании каких физических законов может функционировать такое устройство. Если установка, генерирующая пространственно временные возмущения или какие-то неведомые доселе излучения, находится на поверхности Земли, то этот феномен гарантированно имеет локальный характер, поскольку само это устройство не должно попадать под действие создаваемых им полей. Однако если гениальные безумцы догадались вывести установку на орбиту и облучать всю поверхность планеты…

    – Тогда этому миру полный писец, – закончил мысль Андрей.

    – Грубо, молодой человек, но, по сути, очень даже верно. Вообще-то, я не могу понять, почему мы с вами до сих пор живы, ведь железо суть основа нашей крови? Почему столь стремительные окислительные процессы еще не убили все живое вокруг? Впрочем, я не специалист и в биохимии ничего не понимаю, – грустно улыбнулся бывший физик-ядерщик, – После того, как утихнут пожары на улицах, я бы на вашем месте бежал со всех ног и как можно дальше от столицы. Если в самое ближайшее время Москве не будет оказана гуманитарная помощь, здесь начнется такое, чего мне не хотелось бы пережить за все блага земные и небесные.

    – А как же вы? – хлопая белесыми ресницами, спросил дальнобойщик.

    – Похоже, срок моей жизни подошел к своему логическому завершению, при моем больном сердце и старческой немощи мне далеко не уйти, к тому же, – он бросил многозначительный взгляд на остатки зубных протезов, – мне теперь нечем жевать, а у вас молодых есть реальный шанс уцелеть и возродить цивилизацию людей если не в прежнем виде, то хотя бы как-то по-другому. – С этими словами старик пожал руки своим новым знакомым и медленно побрел к одной из незанятых лавочек рядом с оборудованной во дворе дома детской площадкой.

    – Тебя как зовут-то, парень? – Спросил Андрей у бывшего дальнобойщика.

    – Василием меня кличут, – часто-часто заморгал глазами паренек.

    – А меня Андреем. У тебя кто-нибудь из родни имеется?

    – Никого, – отрицательно замотал головой Василий, – детдомовские мы.

    – В таком случае, Василий, если не возражаешь, пошли со мной – вдвоем все-таки веселее будет.

    – А куда пойдем-то?

    – В Анапу. Сегодня утром я отправил туда жену и детей. За полчаса до начала этого кошмара она мне сообщила по телефону, что самолет благополучно приземлился, что все живы и здоровы.

    – Ну что ж в Анапу, так в Анапу, – весело оскалился прокуренными до черноты зубами Василий.