Однако коллективный разум Деревьев совершенно не отреагировал на непочтительную реплику самонадеянного озерного анахорета. Оранжевый и голубой шары приблизились друг к другу на критическое расстояние и вновь перешли на свой «птичий язык», иными словами, начали в буквальном смысле извергать из себя искрометные формулы, светящиеся графики, пылающие самым немыслимым разноцветьем диаграммы, сопровождая все это мудреными формулировками.

    Наконец конструктивный диалог между шарами подошел к концу, после чего окончательно уменьшившийся в размерах Древ обратился к Квакху:

    – Из твоих расчетов получается, что ставку необходимо делать всего на одного человека.

    – Совершенно верно, уважаемый Древ. Если ты не согласен, давай еще раз все проверим.

    На что оранжевый шар немедленно ответил с нескрываемой симпатией в голосе:

    – Вовсе ни к чему снова перепроверять твои расчеты, они безупречны. Дело в том, что мне, как существу коллективному, трудно свыкнуться с мыслью, что всего лишь один слабый человек способен взять под контроль ситуацию и спасти этот мир от надвигающейся угрозы. Однако с цифрами и формулами не поспоришь.

    – Вот и славно. Программа подготовки Спасителя нами разработана. Объект полностью в твоем распоряжении и готов к дальнейшему курсу обучения. Поскольку этот человек весьма эмоционален, постарайся избавить его от излишних переживаний – прогнозируемые точки критических событий на графике за номером пятьсот тридцать семь. Засим разреши откланяться.

    * * *

    К Мутному озеру друзья вернулись уже под вечер, поскольку диалог между Квакхом и Деревьями начался в два часа пополудни и занял более четырех часов. Устроившись на одном из прибрежных камней, приятели решили немного перекусить, Феллад – парочкой плодов, сорванных с одного из Деревьев, а Квакх – огромной безглазой рыбиной, которую весьма ловко извлек из мутных вод своего родного озера.

    – Значит ты не такой уж бессмертный, как о тебе говорят. – Отряхивая ладони от налипших на них кусочков мякоти, констатировал юноша.

    – Получается так. – Возвращая аккуратно обглоданный остов рыбины обратно в воду, мысленно ответил Квакх. – Но лет пятьсот до момента передачи знаний преемнику мне все-таки удастся протянуть.

    – Вот оно как! – удивленно воскликнул Феллад. – Значит ты долгожитель как Деревья. А сколько же тебе сейчас?

    – Всего-то сто двадцать – сущий пустячок для разумных лягухов.

    Затем человек вопросительно посмотрел на зеленокожего приятеля и как бы исподволь спросил:

    – Скажи, Квакх, какая опасность угрожает всем нам, и что ты думаешь о Деревьях после беседы с ними?

    Перед тем, как сформулировать ментальный посыл, хозяин Мутного озера немного помолчал, будто анализировал и систематизировал свои впечатления, полученные во время общения с коллективным интеллектом разумных Деревьев.

    – Видишь ли, Фелл, сегодня я наконец-таки осознал кое-что, доселе непостижимое для моего понимания. Раньше я никак не мог принять истину о том, что носителем высокоорганизованного интеллекта может быть не только отдельный представитель племени разумных существ. По своей сути Деревья – суть такое же одинокое создание, каким являюсь я. В этом отношении мы с ним родственные души. Я очень сожалею о том, что раньше не вступил в контакт с этим милым существом…

    – Милым существом?! – Удивленно воскликнул Феллад.