– Плохо ты меня знаешь!.. – возмутился, было, юноша, но, напоровшись на холодный взгляд проницательных глаз собеседника, осекся.

    – То-то и оно, – покачал перед носом юноши указательным пальцем правой руки Мудрый Квакх, – как говаривали твои далекие предки: «С сильным не борись, с умным не судись». Еще раз повторяю: выбрал карьеру героя, держись от противоположного пола как можно дальше. – После этих слов он на некоторое время задумался каким-то своим мыслям, затем продолжил: – Помнится в стародавние времена, когда здесь не было толком ни твоих соплеменников, ни ваших чудесных друзей Деревьев, проходил мимо моего озера один забавный субъект. Лохмат был, что твой медведь во время линьки и с мозгами у него было не все в порядке. Утверждал, что ищет истинного Бога, мол, старый крепко подвел его народ, не оправдал доверия, поэтому для спасения бессмертной души его самого и его соплеменников жизненно важно в срочном порядке подыскать другой объект для поклонения. Помнится, этот самый искатель поведал мне одну поучительную историю. Дескать, жил когда-то парень по имени Самсон, силищи необыкновенной. Полчища филистимлян одной левой делал…

    – Погодь, лягух, объясни, кто такие филистимляне.

    – Хрен их знает, вполне возможно, нечто-то типа полуразумных чудищ из ваших аномальных зон, про которых ты мне все уши прожужжал, а может быть, что-то и вовсе несусветное – тогда на Земле все было совершенно иначе. – Не скрывая своего неудовольствия по поводу несдержанности слушателя, проворчал Квакх и сразу же продолжил свой рассказ: – Связался Самсон с одной девицей по имени Далила, но не знал горемычный, что его подруга подослана к нему этими самыми филистимлянами для того, чтобы выведать секрет его силушки необыкновенной. Всякие женские штучки применила она к размякшему олуху и запудрила башку парню до такой степени, что он ей и рассказал, мол, вся сила его в волосах и если их обкорнать, тогда с ним даже малый ребенок справится шутя. Дождалась Далила когда ее любовничек заснет, обчекрыжила парня под кокосовый орех и кликнула своих друзей филистимлян. Те обрадовались, парню глаза выкололи и в яму глубокую посадили… – лягух тяжело вздохнул и грустно подытожил: – Короче, Фелл, все несчастья от баб, поэтому держись от них как можно дальше.

    – Ну, Квакх, – юноша нетерпеливо заерзал на камне, – что стало с этим Самсоном потом? Успели Деревья прийти к нему на помощь?

    – Глупый ты, человеческое отродье, ваши Деревья появились значительно позже, поэтому тот простофиля так и остался до конца своих дней без глаз, потому как народ в те времена был дикий и если кто-то терял руку, ногу или какой другой орган, то навсегда.

    – А… понятно… они не умели запускать процесс регенерации тканей, – задумчиво произнес Феллад. – Действительно дикие – что может быть проще, в наше время это умеют делать даже малые дети.

    – Все верно, у вас же есть мудрые учителя Деревья, – тут же отозвался лягух. – Кстати, Фелл, в твое отсутствие я занимался кое-какими весьма интересными исследованиями в результате которых получил просто ошеломляющие результаты. Короче, мне необходима твоя помощь.

    – Какую помощь способно оказать столь мудрому существу обыкновенное «человеческое отродье»? – Попытался съехидничать Феллад, но, наткнувшись на насмешливый взгляд своего друга, тут же закрыл рот.