– А ты злопамятный, Фелл, – Заметил хозяин и тут же наградил друга ментальной затрещиной от которой тот едва не впал в состояние беспамятства. Осчастливив подобным образом приятеля, Квакх вскочил на ноги и громко заверещал: – Подловил! Подловил! Опять ты не успел поставить защиту! – Немного успокоившись, он вновь усадил свою задницу на разогретый валун и продолжил нравоучения в более спокойном тоне: – Сколько раз старина Квакх должен тебе объяснять, что для всякого пластуна умение вовремя ставить ментальный блок есть самое важное из всех его умений. И после этого ты смеешь обижаться за то, что тебя всего лишь назвали человеческим отродьем?

    – Ладно, лягух, уел! – примирительно махнул рукой Феллад. – Рассказывай, чем я могу быть тебе полезен?

    – Видишь ли, – нерешительно начал Квакх, – моя просьба может показаться тебе довольно странной…

    – Настолько странной, что по причине врожденной застенчивости мы будем еще целый час тянуть пардуса за хвост! Что у тебя там такое? Говори, не стесняйся!

    – Короче мне в срочном порядке необходимо поговорить с Деревьями, но, как тебе известно, без посредничества кого-нибудь из людей это невозможно.

    – Что может быть проще! – радостно воскликнул Феллад и тут же осекся – кому как не ему было отлично известно неприязненное отношение его закадычного друга к Деревьям.

    Квакх неоднократно высказывал подозрения в том, что Деревья попросту используют людей в своих корыстных целях, что рано или поздно они откажутся от сотрудничества и тем самым обрекут человечество на постепенную деградацию, а в конечном итоге на полное вымирание. На чем основывались эти его подозрения, лягух не сообщал, но всячески агитировал Феллада поменьше надеяться на помощь «сомнительных друзей», а почаще проявлять инициативу хотя бы в вопросах самообеспечения продуктами первой необходимости. После нескольких особенно жарких словесных стычек по поводу потенциальной ненадежности союза людей и Деревьев молодой человек всеми способами старался избегать любых разговоров на эту тему. Для себя юноша сделал вывод о том, что от постоянного затворничества у приятеля малость «поехала крыша», в результате чего произошло обострение параноидальных наклонностей его и без того тяжелого характера.

    И теперь Мудрый Квакх без дополнительных уговоров и понуканий просит Феллада стать посредником. Чудеса, да и только. Юноша посмотрел на своего водяного друга и сразу же понял по его поникшему внешнему виду, с каким трудом тому удалось перебороть свою взлелеянную за многие века ненависть к Деревьям. Паршивое настроение самолюбивого лягуха усугублялось еще и тем, что он не мог сам на прямую выйти на контакт с ними и был вынужден обратиться за помощью к третьему лицу. Пусть это третье лицо – его единственный и самый закадычный друг, если не считать, Зильды, которую, нужно отметить, хозяин Мутного озера терпел лишь из уважения к Фелладу.

    «Интересно, – подумал молодой человек, упустив из виду тот факт, что всякая его мысль доступна собеседнику, – какая архиважная причина заставила этого закоренелого древоненавистника опуститься до общения с братьями-Деревьями?»

    – В свое время узнаешь, – ответил «древоненавистник», а юноша с досадой отметил, что в очередной раз потерял контроль над своим сознанием и вполне мог бы пропустить еще один ментальный оперкот. – Пока все, что мне нужно, это как можно быстрее вступить в контакт с вашими сомнительными благодетелями.

    Феллад отметил для себя, что даже насущная необходимость отправиться на поклон к Деревьям не отвратила его друга от предвзятого отношения к расе разумных растений.