Мягко стелет, но одновременно шантажирует американской сестрой… Что там у них? В её штате ещё только вечер.

Давлю на голосовой вызов по мессенджеру. Она в сети. Долго не отвечает.

- Факинг щит… Ху из ит?[1]

Голос пьяный. Английский с брянским выговором, даже я чувствую. Настоящие американцы говорят, будто одновременно гамбургер жуют. Потому смазывают, проглатывают звуки.

Она даже не удосужилась посмотреть, кто вызывает. Или удалила меня из контактов мессенджера.

- Это я, Гоша! Твой брат! Из России!

- Брат? Из факинг Раша? А… Гоша… Который годами не вспоминал обо мне? Фак ю! Понял? У меня рак, с-сука! Я – труп! И не звони мне.

Вот что Америка порой делает с людьми, ранее нормальными – дырку в мозгах.

Жалко дуру. Но вытащить в Россию и перенести в Мульд, когда единственный известный мне портал схлопнется через считанные часы… Не реально. Правда – жаль. Маме не скажу. Пусть надеется, что дочь поймала за хвост Великую Американскую Мечту.

Проехали. Теперь думаем спокойно. Если «Михаил Сергеевич», имя вряд ли настоящее, обещал мне полтора часа, то в реале наверняка осталось гораздо меньше. Приедут раньше, окружат дом. Отрежут путь к отступлению – к сараю. Мне туда не надо, но бежать к лесу через чисто поле не удастся. Получу пулю в задницу, чтоб меньше резвился, отловят, допросят. Потом и в башку.

Действуем быстро.

Набросил клеммы на аккумулятор УАЗа. Едва хватило, чтоб провернулся коленвал. Но схватился, зараза!

Не прогревая, вылетел на улицу. Включил второй мост и через поле, через снег, через пахоту – к лесной стежке, ведущей на переход. Сложил у опушки ноутбук и всякие мелочи, прихваченные из дома.

Снова завёл машину. Подогнал к дому, оставил снаружи у забора, не выключая фары и не глуша движок.

Если бы больше времени… То всё равно не выгреб бы больше. Не под ноль. Что-то говорит внутри: сюда ещё вернусь. Кирах – мой дом. И Дымки – мой дом. Пусть и оставленный. А Россия – Родина. И я живу не здесь не только потому, что здесь я только самогонщик и автослесарь, а там навроде графа. С удовольствием жил бы на два мира. Но меня вынуждают к бегству всякие типы вроде Артура или Михаила Сергеевича.

Сейчас, имея небольшую фору во времени, хочу посмотреть, что ты собой представляешь, Михаил Сергеевич. Ты же не Горбачёв?

[1] Грёбаное дерьмо. Кто это? (скверный английский).

Глава 19

19.

Приехали на двух внедорожниках. На новых чёрных Ленд-Крузерах. Я матюгнулся. Ведь именно желание поменять УАЗ на что-то подобное не старше лет десяти и толкнуло меня стрёмные сделки с самогоном и золотом в параллельном мире. Вышло, что поменял УАЗ на Бурёнку. Пусть она не обижается, но всё же каросский кхар – не Крузак.

Два авто – это десять человеко-мест. Нет, не больше девяти. Надо меня доставить к Михалсергеичу, это одно место. Хотя отлично сойдёт и багажник. Интересно, там есть чёрный полиэтиленовый пакет в мой рост на молнии?

- Биб! Разведай.

Через минуту:

- Их шестеро, хозяин.

- Тереть память им можешь?

- Двое, что идут к УАЗу, одели амулеты. Их не возьму. Даже приблизиться больно.

- Остальные?

- У двух есть.

- О чём говорят?

- Один, похоже – главный, увидел твой УАЗ. Сказал: телефон объекта в доме. Значит, УАЗ – ловушка. Но проверить надо. Другой: Павел, мы пойдём. И они двинулись сюда.

И так, главного зовут Павликом. Двое, бредущих ко мне, могли бы отделаться потерей впечатлений за последний месяц, но нацепили цыганские побрякушки.