"С таким же успехом я могу и выйти", – подумала она. Она ничего не знала о том, что происходило на корабле, хотя ей было известно, что Пекев должен был в это время вернуться с работы. Но Элаес была уверена, что ничего интересного не принесет. Так продолжалось уже несколько месяцев.

"Зачем тогда выходить", – подумала она и нырнула опять в сеть.

Она стала искать кого-нибудь, с кем можно было поговорить. Элаес плавно плыла под огненным солнцем, ей ужасно хотелось, чтобы существовали еще какие-нибудь состояния, кроме мира и войны.

* * *

Пекев тихо чертыхнулся: его космический костюм издавал какое-то шипение. Воздух, щекотавший ногу, выходил где-то внизу, около шва.

"Совсем некстати", – подумал он, но в данный момент ничего нельзя было сделать. Вернуться на корабль, чтобы заделать течь, обойдется гораздо дороже, чем стоит воздух в костюме, да и отец не похвалит его.

И тогда его снова накажут за основным приемом пищи.

"Но, собственно говоря, – подумал он, – трудно припомнить случай, чтобы отец был чем-то доволен?" Под холодным светом звезды он покачнулся, борясь с гравитационным аппаратом, который прикрепил к камню.

Это был особенно большой астероид, который выглядел достаточно пригодным для разработки: угольная чернота поверхности и тяжелый стеклянный блеск говорили о высоком содержании углерода. Со временем он научился распознавать эти признаки. Конечно, все получилось не сразу: углеродисто-матричные астероиды попадались нечасто, они составляли десять процентов от общего их числа, гораздо чаще попадались железные и никелевые, но они были бесполезны.

Спец-грав аппарат был большим и громоздким. Так и должно быть, ведь он нес на себе небольшой двигатель, необходимый для доставки астероида к кораблю и для поддержания камня в стабильном положении, в то время как рыхлитель вгрызался в астероид и забирал образец. Сегодня Пекев как раз занимался сбором образцов. Вчера он провел около восемнадцати часов на дальнобойном паке, подгоняя к кораблю несколько многообещающего вида камней. Это была рутинная работа: сканирование пространства, выбор направления, поиск камня и изучение его, а также буксировка к кораблю, уравнивание собственной скорости со скоростью корабля (что часто занимало еще пару часов тяжелой работы с толкачом), а затем отправлялся за следующим. Пекев все еще чувствовал боль в спине от постоянного давления толкача при движении, нога болела в том месте, где первый камень, который, как потом оказалось, был совершенно бесполезным, прижал его к толкачу. Это был небольшой просчет при буксировке, но Пекев был страшно рад, что его не убило вообще.

Возможно, как раз в том месте и была течь.

Сегодня работа была полегче, так как пак, используемый для рыхления, был более послушным, чем большой дальнобойный камнедвигатель. Все, что нужно было Пекеву сегодня сделать, – это передвигаться от одного камня к другому, забирая образцы, а затем доставить их на корабль для анализа. Это займет еще несколько часов, и если он поторопится, то отправится сегодня спать пораньше. Завтра начнется все сначала. Иногда он думал, что работа сведет его с ума, а иногда ему казалось, что это единственная вещь, которая удерживает его от помешательства.