Харб посмотрел сначала на Спока, затем на Сарэка.

– Я попросил его это сделать, сэр. Мне легче работать с машиной, у которой есть некоторая гибкость в ее программных возможностях.

Покрытие "личности" как раз дает это. У меня была здесь личностная программа, с которой было весело работать: генератор для споров, но он был несколько ограничен. Так, что я попросил Спока, чтобы он в свободное время добавил ему память и увеличил число ассоциативных связей.

Сарэк посмотрел на Спока.

– Ты превысил критическое число, не так ли? И машина…

– "Пробуждение" всегда было антропоморфизмом, – ответил Спок, защищаясь, – и в любом случае нет никаких доказательств…

– Дело в том, что компьютер, которому это было сделано, действует как живой, – сказал Джим. – Некоторые из них уже создали проблемы.

Например, то, как врет М5.

– Я никогда бы не сделала этого, – с укором сказал голос Мойры, и вы знаете это. Мои этические параметры очень строги.

– Значит, недостаточно строги, чтобы воспрепятствовать тебе позвонить в систему, которая должна быть закрыта прочнее чем Швейцарский банк, – ответил Джим. – Взломать ее и утащить оттуда кучу конфиденциального материала, который…

– Это было правым делом, – возразила Мойра. – Доктор Маккой объяснил мне ситуацию. Он старший офицер, капитан. Программа требует от меня подчинения приказам начальствующего офицера. Поэтому я попросила мостовые компьютеры наладить связь, а что касается сумочных кодов, так они присутствуют в разных измененных формах в моей программе, так как их создал Спок…

– На основе моих алгоритмов, – сказал Сарэк, продолжая рассматривать распечатки.

– Да, отец, они были лучшие и самые сложные из тех, что были под рукой. – Спок выглядел весьма смущенным.

– Что отец, что сын, – прокомментировал Маккой. – И компьютеры на корабле имеют больше силовых клеток решения вопросов, чем любые другие компьютеры, стационарные или передвижные. Они построены специально для этого. У принимающего компьютера не осталось и шанса.

Ну, Сарэк, подтверждает ли информация мои утверждения?

– Более чем, – ответил Сарэк, и добавляет кое-какие интересные подробности. – Он поднял один листок. – Причастность правительства.

– Шас, – сказал Маккой. – Да и некоторые другие у него на содержании: несколько членов вычеркивающей группы и один из членов Высшего Совета. Большая банка червей, не так ли?

– Такое определение не отражает и сотой доли этого, – отозвался Сарэк, передавая листки Аманде.

– Как обычно, – сказал Маккой, – Ксиа работает, и сама может позаботиться о себе. Здесь очень грозное оружие дается вам в руки.

Остается только один вопрос, вы собираетесь использовать его? Вы же не хотите, чтобы это выглядело как какая-нибудь операция Федерации по саботажу голосования за отделение.

– Нет, это совершенно не так, – сказал Сарэк, просматривая другую стопку распечаток. Маккой покачал головой.

– Нет, это определенно не так. Просто старый сельский доктор в поисках правды… – Маккой улыбнулся. – Хотя на этот раз, похоже, нашел ее больше, чем обычно.

Сарэк оторвался от бумаг.

– Должен сказать, – заметил он, – я впечатлен. Вы настоящий детектив, доктор.

– Все доктора – детективы.

– Т'Пау должна это увидеть, – заявил Сарэк, складывая печатные листы в одну стопку.