|
Правда о Вселенной, о том, каковы вещи на самом деле, а не какими бы мы хотели их видеть. Оно охватывает как физические, так и внутренние реалии во всех их изменениях одновременно. Концепция гласит, что если мы не будем относиться к Вселенной и к тем, кто ее населяет, соответственно тому, что они есть на самом деле, это все обернется против нас, и ни одно из наших начинаний не будет успешным, – она вздохнула. – Боюсь, что это детское объяснение. Целые книги были написаны, чтобы определить до конца его значение. Сарэк пытается сказать сейчас, что, если мы не будем относиться в этом вопросе с полным пониманием и безоговорочным уважением к правде, к тому, что в действительности необходимо каждому вовлеченному, все закончится гибелью.
– А проблема, – мягко сказал Маккой, – состоит в том, что правда о том, что необходимо на самом деле, выглядит совершенно по-разному для каждого, кто сталкивается с ситуацией… Сарэк кивнул с довольно мрачным видом. – Если я приду к выводу, что должен защищать планету моего рождения, закрыв глаза на отношения с землянами, я сделаю это. Также как, если я приду к заключению, что могу защищать в своем докладе Федерацию с чистой совестью, я сделаю это. Важно, что мы должны придерживаться ксиа безошибочно и до конца. Иначе все бесполезно. – Если вы выступите против нас, – сказал Джим, – это будет означать, что вы никогда больше не увидите своего сына или вашу жену, или вам придется отправиться в изгнание вместе с ними… На этот раз на лице Сарэка на какую-то долю секунды появилось выражение боли. Джим тут же пожалел о том, что ему удалось это заметить. Маккой успел отвернуться. – Тогда так и будет, – ответил Сарэк. Голос был спокоен и холоден, только лицо его выдавало. – Вы должны понять, капитан, что от событий, которые произойдут в течение следующих двух недель, пойдут крути по воде. Народ осознанно взял в свои руки решение судьбы планеты. Последствия выхода из Федерации, наши личные потери и боль, вопрос изгнания или отчуждения не значат ничего в сравнении с потерей многообразия, благополучия целого вида. Нашего или вашего. Здесь интересы многих превышают мои. Сын и жена примут свои собственные решения, и сделают это правильно, в этом я уверен, – Сарэк посмотрел на Аманду, потом на Спока с почти ощутимой гордостью. – Но, что касается меня, то я не посмею подсчитывать потери. Я служил миру еще с тех времен, когда вас не было на свете. И сейчас я буду служить ему, несмотря на последствия. Затем Сарэк сделал глубокий вздох. – Но это не обязательно должно мне нравиться. – А это ведь эмоции, – сказал Маккой. – Да, – согласился Сарэк, глядя ему прямо в глаза, – это так. Было бы большим облегчением для меня, если бы вы объявили о моей некомпетентности, как докладчика, на этой основе. К сожалению, я сомневаюсь, что Вулканская медицинская академия признает ваш диагноз действительным. Маккой пожал плечами и смирился. – Но попробовать стоило… – он поерзал на сидении и сложил руки на груди. – Почему нас попросили сделать доклад, Сарэк? Я имею в виду Джима и меня. – Это законный вопрос, – согласился Са-рэк. – В основном выбор сделан Высшим советом и делегатами, которых он избрал, чтобы в полной мере представить на дебатах представителей разных направлений деятельности и разных планет, с которыми вулканцы вместе работали во времена союза. Там будут логики, историки, ученые… вы заметили К-ст-лку – она дольше и больше всех проработала с учеными Вулкана и известна своими достижениями. Хотя она не использует в своей работе ни одно из направлений логики, которые используем мы. |
