- Видишь, что у меня есть? – Брайс показал мне приборчик размером с ладонь с кнопкой наверху. – Мой собственный обезболивающий насос. Как только я чувствую боль, я просто бью по этой кнопке, и насос выпускает кодеин. Прямо в мою кровеносную систему. Круто, а?

Парня накрыло. Это было очевидно. Внезапно я подумала, что моя миссия все-таки окажется не такой уж и сложной.

- Это здорово, Брайс, - отозвалась я. – Мне было очень жаль услышать о несчастном случае, который с тобой произошел.

- Ага, - по-дурацки хихикнул он. – Очень жаль, что тебя там не было. Может, ты смогла бы спасти меня, как сделала вчера.

- Да, - ответила я, неловко прочистив горло. – Похоже, в последнее время с тобой постоянно что-то случается.

- Ага. – Веки Брайса медленно опустились, и на одну минуту я запаниковала, подумав, что он заснул. Потом он открыл глаза и немного печально сказал: – Сьюз, не думаю, что у меня получится.

Я уставилась на него. Господи, что за ребенок!

- Конечно, получится. У тебя перелом ключицы, вот и все. Пройдет совсем немного времени, и тебе станет лучше.

Брайс захихикал:

- Нет, нет. Я имею в виду, что не смогу поправиться к нашему свиданию в субботу вечером.

- О, - моргнув, отозвалась я. – О нет, конечно, нет. Я так и не думаю. Слушай, Брайс, мне нужна твоя помощь. Ты можешь посчитать это странным… – На самом деле, я сомневалась, что он может посчитать странным хоть что-нибудь, будучи до такой степени накачанным лекарствами. – …Но мне интересно, когда вы с Хизер встречались, она когда-нибудь, гм, давала тебе что-нибудь?

Он моргнул, растерянно глядя на меня:

- Давала мне что-нибудь? Ты имеешь в виду что-то вроде подарка?

- Да.

- Ну да. Она подарила мне кашемировый свитер на Рождество.

Я кивнула. От кашемирового свитера мне не было никакого проку.

- Хорошо. Что-нибудь еще? Может быть… свою фотографию?

- О, - вспомнил Брайс. – Конечно, конечно. Хизер дарила мне свою школьную фотографию.

- Дарила? – Я старалась не выглядеть слишком взволнованной. – А с собой у тебя ее случайно нет? Может, в кошельке? – Это было маловероятно, знаю, но многие люди чистят свои кошельки только раз в год, а то и того реже…

Брайс поморщился. Наверное, ему было больно думать – я заметила, как он дважды впрыснул себе обезболивающее. Потом его лицо расслабилось.

- Само собой, - ответил он. – У меня все еще есть ее фотография. Мой кошелек там, в ящике.

Я открыла выдвижной ящик стола около кровати. Кошелек из тонкой черной кожи действительно лежал там. Я достала его и открыла. Фотография Хизер была втиснута между золотой пластиковой карточкой «Америкэн Экспресс» и билетом на лыжный подъемник. Кокетливо глядя в камеру, Хизер выглядела необыкновенно гламурно со своими длинными светлыми волосами, которые спадали волнами на одно плечо. На моих школьных фотографиях я всегда выглядела так, словно кто-то только что крикнул: «Пожар!». Я не могла поверить, что этот парень, встречавшийся с девушкой, которая так выглядит, вообще взял себе за труд пригласить на свидание девчонку типа меня.

- Могу я одолжить эту фотографию? – спросила я. – Она мне нужна совсем ненадолго. Я сразу же ее верну. – Это была ложь, но я боялась, что в противном случае он не отдаст мне фото.

- Конечно, конечно, - ответил Брайс, делая взмах рукой.

- Спасибо.

Я сунула фотокарточку в свой рюкзак как раз в тот момент, когда в палату, держа в руках коробку с печеньем, широкими шагами вошла высокая женщина лет сорока, увешанная всевозможными золотыми украшениями.

- Брайс, дорогой, - удивилась она, - куда делись все твои маленькие друзья? Я специально ходила в кондитерскую, чтобы купить чего-нибудь вкусненького.