«Господи, что это мне мерещится? Брента нет, он умер! Ой как трещит голова! — Дон попробовала шевельнуться — боль пронзила руку и грудь. — Надо же Скотта найти. Где он? Везде осколки стекла, кровь… А Скотта нет! Только бы он был жив!»

— Скотти! — крикнула она, но на самом деле бессильно пошевелила губами.

— Сейчас, сейчас! — Мягкие, умелые руки прикоснулись к ней, голос, очень похожий на материнский, сказал, что она должна успокоиться…

Дон почувствовала укол в предплечье и вскоре стала медленно куда-то проваливаться.

Ночь сменяла день, день — ночь. Понемногу Дон начала различать лица людей, входящих в ее палату: Скотт, дядя Дан, родители, опять Скотт. Значит, он с ней…

Медсестры мерили давление, делали уколы, что-то там колдовали в нижней части ее живота — не всегда особенно аккуратно, но это и хорошо, — значит, она не такая уж тяжелая…

— Доброе утро! — однажды она наконец ясно услышала обращенные к ней слова. Их сказала молодая, круглощекая, улыбающаяся медсестра. — Проснулись наконец? Поговорить не хотите?

Дон попробовала — и отрицательно покачала головой: не получается.

— Ну тогда пока послушайте! — Сестра улыбнулась и вышла.

Вошел врач, представился: «Доктор Вайгерт». Занялся осмотром и попутно ответил на все вопросы, которые она хотела, но не могла задать. Потеря речи временная, не стоит волноваться. У нее трещина в черепе, сотрясение мозга. Рука сломана. На ноге — рваная рана, пришлось наложить тринадцать швов, но тоже пусть не беспокоится — сможет ходить в бикини.

Доктор ушел, а Дон, закрыв глаза, попыталась все вспомнить. Она спешила к дяде Дану… Дальше — провал. «Не психуй! — сказала она себе. — Ты вспомнишь, обязательно все вспомнишь!»

Звук твердых шагов заставил ее открыть глаза. Скотт.

— Скотти! — беззвучно пошевелила она губами.

— Тебе лучше? — Его голос сорвался, но через секунду Скотт справился с собой. — Тут твои родители были, дядя Дан, но я отослал их домой. Алексис скоро приедет.

Она открыла рот — тщетно, ни звука.

— Вот так! — Он шумно вздохнул, хитро улыбнулся, хотя в его глазах стояли слезы. — Давно я ждал такого случая, чтобы ты меня не перебивала!

Скотт подошел к ней, наклонился, поцеловал в щеку. Когда хотел уже выпрямиться, она здоровой рукой удержала его.

— Что, радость моя? — спросил он озабоченно. — Больно?

Она отрицательно покачала головой. «Что произошло?» — задала глазами давно мучавший ее вопрос.

Скотт понял.

— Компания подростков выехала на встречную полосу. Ты, видимо, хотела увернуться и врезалась в грузовик на обочине. — Он слегка дрожащей рукой убрал прядь волос у нее со лба. Чудо, что она осталась жива! У него сжалось сердце от одной этой мысли.

Скотт сидел около нее, пока не пришла сестра и сказала, что ему надо уйти. Вернулся вечером — и опять сидел, пока не выгнали.

На следующий день Скотт пошутил:

— Я придумал, как сделать так, чтобы меня отсюда не выгоняли. Я просто куплю этот госпиталь!

Но его все-таки опять попросили уйти.

— Ты что же это делаешь? — Голос Дон едва слышен, но глаза метали молнии.

— Просто устраиваюсь поудобнее, — задорно подмигнув, произнес Скотт, намереваясь прилечь с ней рядом на госпитальной койке.

Больше всего ему сейчас хотелось забраться к ней под одеяло, но на это он не решился.

— Если бы с тобой что-нибудь случилось, Дон, я не знаю, как я бы жил дальше…

Дон самой захотелось разреветься.