- Кто сообщил о теле? - спрашиваю я, останавливаясь позади него.

Когда мои глаза находят обнаженную женщину среди речной поросли справа, я тяжело выдыхаю. Тело жертвы настолько изувечено, что цвет поврежденной кожи сливается с покрывающей ее грязью.

Указывая на пожилого мужчину недалеко от берега, разговаривающего с офицером, Куинн говорит:

- Этот парень просто искал место, где забросить удочку, - затем поворачивается ко мне искаженным в недовольной гримасе лицом.

- Ее тело бросили здесь совсем недавно. Если бы он вовремя не нашел жертву, она бы стала кормом для рыб во время прилива.

Что абсолютно бессмысленно для того, кто хотел спрятать тело. Ты не оставишь его на берегу реки, средь бела дня, рядом с проезжающими под боком машинами и рыбаками, посещающими хорошо известное место для рыбалки.

Разве что преступник испугался и попытался быстро избавиться от тела. Подобную ошибку, свойственную новичкам, может совершить любитель или же оскорбленный любовник. Это характеризует преступление на почве ревности, но множественные, налившиеся синяками следы побоев говорят о том, что ее несколько часов, если не дней, пытали. Это убийство не было случайным.

- Это не наш парень, - говорит Куинн. - Не похоже на его ритуал. Даже не уверен, хорошо это или плохо. - Опускаясь на колени перед жертвой, он достает свой набор для сбора улик и приподнимает темную прядь волос жертвы, обнажая одну сторону ее лица. - Боже.

Красные рубцы и глубокие порезы испещряют ее бледную кожу, ото лба до подбородка. Эту жертву невозможно опознать по чертам лица, нам понадобится полное обследование судмедэкспертов.

- Ты уверен? - спрашиваю я, изучая рваную рану на ее щеке.

- Нам однозначно потребуется заключение Эйвери, но рана выглядит так, словно соответствует характеру повреждений у других жертв.

После того как Куинн убрал волосы, полностью открывая вид на порез, проходящий по ее сонной артерии, он сел на корточки. Упираясь локтями в колени, он смотрит на меня.

- Не может быть. Учитывая, что Неизвестный ранее был непоследовательным... это абсолютно не вписывается в его почерк, - он загибает пальцы, перечисляя. - Он переместил жертву. Она не в позе. И как только девушка будет опознана, мы проверим ее дом, но готов заявить, что она не была в плену, пока преступник пытал ее.

- Согласна.

Он мельком посмотрел на меня.

- Значит, преступник похищает ее, отвозит на свою территорию, затем выбрасывает тело здесь. Зачем?

Он осматривает болото.

- Это кажется... неряшливым. Слишком спонтанным для нашего парня. Не все просчитано и продумано, как в предыдущих его сценах.

Поближе исследовав рану на шее, я отвечаю:

- Ладно. Тогда подражатель. Кто-то пытается привязать убийство к новому серийному убийце.

Я смотрю на Куинна. Он мотает головой.

- Подражатель подражателя, - произносит он с отвращением. – Разве каждое убийство само по себе - не извращенная копия всей схемы?

- Согласна.

Он встает, отряхивая руки в перчатках о брюки.

- Но все же, это бы означало, что в департаменте есть огромная утечка информации. В новостях и СМИ не говорилось о необычных убийствах. Вероятность того, что кто-то извне узнал об особенностях преступлений, и у него оказался под рукой двуручный меч, достаточно мала.

- Ты оспариваешь мою теорию, Куинн, – поднимаясь на ноги, я потягиваю спину. – Весьма маловероятно, что некто пытается списать это все на серийные убийства, и более вероятно, что настоящий убийца изменяет свой почерк.

- Сукин сын, - переведя взгляд на реку, Куинн стягивает перчатки. Затем говорит. - На всех местах преступлений есть зацепка, связывающая его убийства с Батори. – Он смотрит на меня. – Мы должны найти это сообщение. Мы также должны расшифровать его посыл, иначе нам никогда не удастся предугадать действия этого психопата.