Отодвинув плотную тяжелую занавеску, Мирамифь стояла у окна.

— В каком страшном мире ты живешь! — тихо сказала она. — Теперь я понимаю, почему вы строите эти ужасные каменные горы и прячетесь в тесные норы. Посмотри на этот ужас!

Я посмотрел. По свободному от пробок вечернему проспекту лихо проносились автомобили с зажженными фарами, ярко горели уличные фонари, по тротуарам куда-то спешили люди… В общем, все как обычно. Некоторое время Мирамифь с испуганным любопытством рассматривала светящийся рекламный силуэт с полуголой красоткой во весь торец девятиэтажки через улицу, но так и не решилась спросить, что он означает. А может, просто приняла за огромного дива женского пола. Наконец я осторожно взял ее за руку и потянул от окна. Девушка вздрогнула, но справилась с собой и руку не отняла. Штора была снова задернута, Мирамифь усажена на табуретку, а я погасил свет и щелкнул зажигалкой.

— Мирамифь, возвращаю тебя домой, — загробным голосом сказал я, не сводя глаз со вспыхнувшего огонька зажигалки. Но… ничего не произошло. Мы попробовали еще и еще раз, все время изобретая новые и новые «заклинания», но увы… Зажигалка оставалась просто зажигалкой. Без всяких чудесных свойств.

— Ничего не получается, — развел руками я.

— Понимаю, — вздохнула моя гостья, — ведь это не ты украл меня из моего мира. Ты не знаешь нужного заклинания. Но мы можем обратиться к вашим чародеям, ведь так?

— Чародеям… — усмехнулся я. Единственным знакомым мне чародеем была старая бабка на другом конце города, лечившая заговорами зубную боль. — Ладно, давай укладываться спать. Утро вечера мудренее.

— Какая красивая фраза! — с восторгом воскликнула девушка. — Нужно обязательно ее запомнить.

Ну да, конечно… Расхожие поговорки моего мира казались ей кладезью мудрости.

* * *

Разбудила меня какая-то смутная тревога. Я приоткрыл правый глаз и тут же подскочил на диване. Шайтан меня побери, на работу проспал! Но тут же пришла спасительная мысль: сегодня же суббота! Но тревога отчего-то не улетучилась. Уединилась в маленькой каморке на задворках моего сознания и принялась водить гвоздем по стеклу: плохо, плохо, плохо… Да что ж плохо-то?! И тут я вспомнил! Маленькая танцовщица из загадочной страны Сарай! Или это мне привиделось? Я тихо поднялся и, осторожно ступая босыми ногами по холодному линолеуму, направился в соседнюю комнату. Мирамифь сладко спала, укутавшись в одеяло. Красивая какая…

А потом было утро, распахнутые шторы и открытые окна, солнечные зайчики, играющие в зеркалах, проснувшаяся Мирамифь, смущенно выглядывающая из комнаты и не решающаяся спросить о самом насущном, что мучает каждого человека с утра. И мой налет на ближайший магазин, где канула в бездонную кассу неразменная пятисотка. Недовольно сморщенный носик девушки, выпившей лимонада, и ее же детский восторг после мороженого. Много чего было… Не было только понимания, откуда и как появилось это красивое юное создание. И, честно говоря, желания отправить ее обратно. Но есть такое слово «надо». Есть оно, есть. К сожалению. Как бы сладко ни таяло сердце под взглядами Мирамифь, но умом я понимал, что для нее остаться в нашем мире значит погибнуть. Хотя бы от тоски…

Я порылся в записной книжке и все-таки обнаружил телефонный номер той самой старушки, заговаривавшей зубы. Нужно же с чего-то начинать. Правда, как это будет выглядеть — я просто не представлял. Прийти и заявить:

— Тут у меня девушка из постороннего мира оказалась, нельзя ли ее обратно отправить?

Я бы на месте старушки, сразу врачей вызвал. Но то я…

Не успел я набрать номер на мобильнике, как на том конце провода… хм… какие провода могут быть у мобильников?.