— Не понимаю! — решительно заявила наконец она. — То есть, когда ты говоришь, что за этим стеклом, — девушка прикоснулась к экрану указательным пальцем, — можно увидеть то, что происходит в другой стране, это понятно. Дядя Мадлух тоже такое может. Только он смотрит не на стекло, а на хорошо начищенное медное блюдо. Но как можно увидеть то, что произошло давно и не по-настоящему?!!

И все же телевизор мы включили. Как раз начиналась старая добрая сказка про Хоттабыча, и я подумал, что она будет интересна для девушки. Так и оказалось, несмотря на мой весьма некачественный перевод. Мирамифь пришла в восторг, громко смеялась и даже кричала «Бахур!». Как она объяснила, это слово принято говорить после особо понравившихся фокусов на представлении бродячих факиров. Когда фильм закончился, девушка повернулась ко мне и спросила:

— А ты так тоже можешь? Как Хоттабыч? Выдернуть волос из бороды и сказать «траб-диби-дох»?

— Да запросто! — решил пошутить я. — Вот только бороды у меня нет.

— А ты из усов попробуй! — не отставала Мирамифь.

— Сейчас, прикурю.

Я зажег сигарету, выдернул, поморщившись, маленький волосок и громко произнес:

— Траб-диби-дох! Хочу, чтобы исполнилось твое самое заветное желание!

Неожиданно лежавшая в пепельнице зажигалка вспыхнула ярким огоньком. Воздух превратился в застывшее стекло, пошел трещинами и… наступила полная тьма. Затем послышался оглушительный звон разбитого стекла, а в комнате стало стремительно светлеть. Мирамифь нигде не было, как и мутно-пластмассово-одноразовой волшебной зажигалки. И я с ужасом понял, что только что исполнил самое заветное желание девушки: попасть обратно домой… Всё вернулось на круги своя, и только я остался там, в тех двух днях, которые провел вместе с ней. Остался уже навсегда.

Поэтому… Поэтому никогда не подбирайте ничего на улице. Никогда. Ничего.