- Ты сделала выбор, Оливия. Ты выбрала тьму. И, чтобы ты не думала о том, когда был сделан этот выбор - ты ошибаешься. - Голос был тих и спокоен, но девушке не было легче от этого переносить его звучание. - Это не произошло, когда ты умирала, я бы просто не смог достучаться до тебя в тот момент. И не на поляне, защищая мальчишку, ты определила свой путь. Твой выбор был сделан маленьким ребенком трех с половиной лет. Ты увидела мрак, ощутила его чувства, но они вызвали у тебя не ужас или жалость, а сострадание и желание защитить. Ты впустила Мрак в себя, облегчая его страдания, ты смешала свой свет с его мраком.

И потому, ты всегда ощущала его боль и не боялась его. Ибо понимание стирает страх.

- Но причем здесь они все? - Оливия произнесла это мысленно, сопровождая свой вопрос взмахом руки в направлении площади.

- О, эти ликаны часть того же мрака и тьмы. Конечно, они не столь связаны с тобой. Ты не выбирала их, не впускала в душу. Но когда их так много вместе, их обиды и страдания сливаются, и уже они выбирают тебя. А ты, единожды приняв тьму, не можешь отринуть ее. Потому ты так остро почувствовала это. Ты можешь посчитать это своей слабостью, но в этом - твоя сила. Именно оттого, что в тебе свет смешан с мраком, твои видения столь часты и точны. Именно потому, ты имеешь настолько сильные способности к магии. Ваши провидцы и маги, отринув тьму, потеряли огромную часть своих сил. Но в этом вся ирония, они не уберегли свой свет нетронутым. Если бы ты могла видеть их так, как вижу я - ты была бы поражена, насколько грязен и нечестив их идеал света. - Смех рассыпался по коже Оливии колкими кусочками льда.

- Но я отвлекся, девочка моя. У меня есть еще одна вещь, которую я собирался сказать тебе. - Интонации голоса резко изменились, он стал властным и грозным.

Его звучание давило на Оливию, грозя разрушить ее разум. - Никогда не сомневайся в ваших силах, Оливия. Этим ты сомневаешься во мне и моем выборе своих помощников. Я могу обидеться. Подумай, девочка, хочешь ли ты этого? - С этим вопросом, голос исчез, оставляя девушку еще более опустошенной и подавленной, нежели до этой странной "беседы".

Оливия с трудом стояла на ногах, и то, лишь благодаря опоре в виде стенки. Вот ведь, поговорили…

Но хоть это общение и вымотало ее, девушка узнала кое-что интересное для себя.

Правда это что-то и было не менее пугающим. Каким образом ее поступок в три года мог повлиять так на всю жизнь?! Кто дал возможность выбора ребенку в таком возрасте?! Это же просто смешно, не так ли?! Что она понимала?

Она осторожно сползала по стене, раздумывая над тем, что услышала. Может, у души нет возраста, и она изначально знает, где свет и тьма. Но ведь решение принимает разум? Или нет? И каким образом разум ребенка может отличить грани мира? Однако, возразила девушка сама себе, нельзя не признать, что ребенок прекрасно понимает, где хорошо, а где плохо. И, однажды получив удар сам, любой ребенок, нанося удар в ответ, понимает, что причиняет боль. Так что же? Где истина? В вечной душе? И не является ли эта душа разумом?

Разве не слышала она в тот день, как ее брат называл Габриеля монстром, разве не понимала значение этого слова, после того, как ей читали столько сказок? Разве ускользнуло от внимания маленькой девочки выражения страха и ужаса на лицах их родителей? Она видела и слышала все. Но помимо этого, она видела и боль Габриеля.

Значит, если предположить, что его душой изначально правил мрак, тьма тоже страдает и испытывает муки? И как душа может быть во тьме изначально? Или, если опираться на то, что спектр их душ предопределен, то можно ли считать свет - добром, а тьму - злом? Разве возможно, что рождаясь, мы уже не имеем выбора, какой дорогой идти? Девушка помнила, что о чем-то подобном говорил ей Варган. И она не верила, что душа не имеет выбора. И голос мрака говорил о том же. Что именно выбор девушки позволил ему дотянуться до души Оливии.