- Я устал играть в эту игру. Они никогда не признают меня. И все, что ты делаешь - бесполезно и ненужно.

Оливия пораженно распахнула глаза и со злостью выдернула свою ладошку.

- Ах, так! Прекрасно, Габриель. Раз я тебе не нужна, делай сам что хочешь. - Она гордо задрала свой носик, и попыталась скрыть не прошеные слезы, подступившие от обиды. Значит, она ему не нужна, и все что девушка делала для него - бессмысленно? Великолепно, пусть катится ко всем чертям. Она не будет больше тратить свое время на него. Но, черт побери этого ликана, почему так больно от его слов. Ведь она так старалась для него.

Обойдя юношу, Оливия направилась к дому, но, не пройдя и трех шагов, остановилась. Не поворачиваясь, она произнесла со всем возможной злостью, на которую только была сейчас способна:

- Надеюсь, ты умрешь от заражения в страшных муках. И, поверь мне, я не приду жалеть тебя. Не хочу быть навязчивой и ненужной. Уверена, есть множество людей, которые будут рады моей помощи и присутствию.

И она гордо удалилась, оставив Габриеля в одиночестве.

Парень плохо помнил, что он делал в этот день. Когда разум вернулся к нему, он обнаружил, что находится очень далеко от дома. Очевидно, что он просто бежал все это время, перекинувшись и не замечая ничего вокруг. Удивительно, как он еще не набросился ни на кого.

Габриель ненавидел себя, проклинал свое безумие и отсутствие контроля. Как, во имя дьявола, он позволил своей ярости и ревности излиться на Оливию?! Сейчас он серьезно жалел, что не мог, и правда, умереть от заражения в страшных муках, как того пожелала ему девушка. Именно такой смерти он и заслуживал. Но даже если он и умрет, Габриель не посмеет сделать это до того, как извинится перед Оливией.

Она была его светом, а он так обидел ее. И парень вернулся.

Когда он зашел в дом, атмосфера была накаленной. И впервые, юноша заметил, что на него смотрят с надеждой. Похоже, здесь были рады его возвращению. Архен поймал его в гостиной:

- Габриель, утихомирь Оливию, а то она весь дом разнесет. Какая только муха ее укусила?! - Сокрушался глава клана.

Парень лишь кивнул. Похоже, даже злясь на него, Оливия не пожаловалась отцу, и от этого Габриель ощущал себя еще более ничтожным.

Что ж, отец девушки не сильно преувеличивал. Поднимаясь по лестнице, юноша не мог не обратить внимание, что все цветочные горшки, ранее украшавшие перила, грудой сиротливых осколков лежали на каждой ступеньке. С каждой такой кучкой земли он все больше презирал себя. Ведь именно он был виноват во всем.

Еще не дойдя до комнаты Оливии, он слышал звон и треск, свидетельствующий, что лестница не была последним этапом разрушений девушки. Габриель постучал в дверь, не уверенный, что его услышат за этим шумом.

- Я. НЕ. ЖЕЛАЮ. НИКОГО. ВИДЕТЬ. МНЕ ВСЕ РАВНО, КТО ТАМ. ИДИТЕ К ЧЕРТУ ВСЕ!

Габриель поморщился. Он знал, что девушка ругается, но она никогда бы не позволила себе обнаружить этот факт перед родителями в обычном состоянии. Он толкнул дверь, не обращая внимания на столь явное предупреждение. Оливия стояла спиной к двери, круша все, что только можно было разрушить в ее комнате. Пол был усыпан всевозможными обрывками, осколками, и лоскутками.

В этот момент девушка повернулась, чтобы выяснить, кто посмел войти. Ее глаза расширились, когда она увидела его.

Габриель молча опустился на колени, не имея сил оторвать свой взгляд от ее заплаканных глаз, хоть и не имел никакого права смотреть в их зелень после того, что он сказал ей. Дьявол, видеть, как она плачет из-за него, было в тысячу раз хуже, чем просто осознавать свою вину. Теперь он жаждал смерти.

- Заражение не берет меня. Может, ты сделаешь мне последнее одолжение и сама убьешь. Видит Бог, я заслужил смерть, за то, что обидел единственного человека, которого всю жизнь мечтал лишь лелеять.