Это новое обстоятельство нужно обмозговать как можно быстрее. Диктатора, видимо, не было во дворце, иначе бы этот парень не возился с замком в его кабинете. И вряд ли диктатор держит возле себя людей, излишне любопытных. Этот человек может быть мне полезен.

Он искал ключ почти пять минут. Мускулы мои уже ныли от неудобной позы, я старался не думать о ворсе на одежде, чтобы не чихнуть. Наконец я услышал шелест бумаг и невнятное бормотание человека, просматривавшего свои находки. Затем послышался звук задвигаемого ящика и щелчок замка. Человек поднялся, придвинул стул, и наступила тишина. Потом раздались шаги, очень скоро они приблизились к моему укрытию. Я застыл, рука моя напряглась, готовясь принять пистолет и выстрелить в тот момент, когда незнакомец откроет дверцу шкафа. Я еще был не готов стать подменой.

Но человек прошел мимо шкафа. Раздались звуки еще каких‑то открываемых ящиков.

Внезапно входная дверь комнаты отворилась снова, и другие шаги раздались в помещении. Я услышал, как замер первый вошедший. Но, похоже, он быстро пришел в себя, потому что послышался его голос:

— А, это ты, Морис!

Наступила пауза.

— Мне показалось, что в кабинете шефа горит свеча и я подумал, что это несколько странно, — подал голос Морис.

Первый вошедший двинулся к нему.

— Мне захотелось заглянуть сюда, чтобы проверить, все ли здесь о'кей,

— объяснил он.

Морис хихикнул:

— Ах, Джорджес, я знаю, почему ты пришел сюда, ведь я сам здесь по той же причине.

— О чем ты? — прошептал первый. — Чего ты хочешь?

— Сядь, Флик. Нет, нет, не волнуйся. Неужели ты не знаешь, что тебя все так называют? — Мориса, казалось, забавляла ситуация.

Почти полчаса я слушал, как он то подтрунивает, то льстит собеседнику, стараясь загнать его в угол. Вошедший в комнату первым, как я понял, был Джорджесом Пине, главой сил безопасности диктатора. Второй был военно‑гражданским советником бюро Пропаганды и Образования. Пине, видимо, был не таким умным, как сам себе казался, планируя переворот с целью смещения Байарда. Морису было об этом все известно, и он только ждал благоприятного случая. Сейчас он брал верх.

Пине это не понравилось, но он смирился после того, как Морис упомянул о вещах, которые не полагалось знать никому — о спрятанном аэроплане и тайнике с золотом в нескольких километрах от города.

Я внимательно слушал, стараясь не шевелиться. Пине согласился дать список имен: он намеревался заручиться поддержкой ряда лиц, показав, что их имена занесены диктатором в перечень подлежащих чистке. Но он, конечно, не собирался упоминать, что он сам предложил маршалу внести этих людей в перечень.

Похоже, что я был слишком самонадеян. Внезапно разговор двух «хищников» резко оборвался и наступила тишина. Я не знал, чем привлек их внимание, но догадался, что сейчас произойдет. Дверцы шкафа резко распахнулись. Надеясь, что моя маскировка не подведет, я вышел, бросив холодный взгляд на Пине.

— Ну, Джорджес, — сказал я. — Как хорошо знать, что у тебя за душой.

— Я говорил на том же французском диалекте, что и они.

— Дьявол! — завопил Морис. Он недоуменно таращился на меня. В какой‑то момент мне показалось, что я очень легко смогу покинуть комнату. Я повернулся, сделал шаг в сторону, пистолет оказался у меня в ладони.

— Посторонись! — гаркнул я.

Пине не обратил никакого внимания на мой оклик и бросился на меня. Я сдавил свое крохотное оружие. Раздался тяжелый удар, и Пине отбросило назад, он опрокинулся на спину, раскинув руки.