— Не хочу отвечать! Я понимаю, что это дурацкая смертная первая брачная ночь, но у тебя нет никакого права ее портить!

— Ну ладно, ладно. Может быть, твоему приятелю-вампиру просто нравится твой эмоциональный запах в те моменты, когда ты напугана? Ты ведь хочешь доставить ему немного удовольствия? Как-никак, первая брачная ночь предназначена для двоих, а не только для тебя.

Кинжал из храмового серебра Дана достала молниеносным движением — его невозможно было даже заметить, не то чтобы за ним уследить. Доля секунды — и я уже лежал на спине, а она прижимала лезвие к моей шее. Еще пара секунд ушла на то, чтобы осознать, что я не могу даже пошевелить пальцем.

— Твоей подружке-вампирше тоже нравится твой эмоциональный запах в те моменты, когда ты напуган. — Дана прижала лезвие чуть плотнее, и оно оставило на коже тонкий порез. — Но эмоциональный запах — это еще не все. Знаешь, что больше всего нравится твоей подружке-вампирше? Вкус твоей крови в те моменты, когда ты напуган.

— Прекрати, Дана, это не смешно. — На мгновение мне показалось, что порез — это тоже часть магии, но боль в шее была абсолютно реальной, как и участившееся сердцебиение. — Это нечестно! Я же не могу двигаться!

— Конечно, сучонок. И, если я захочу, ты пролежишь без движения хоть до смены темных вех. Я же сказала. Ты принадлежишь мне.

Дана наклонилась к моей шее, втянула носом воздух и слизала выступившую кровь. Я прикрыл глаза и почувствовал, что она выпустила клыки.

— Теперь я говорю на полном серьезе, Дана. Хватит. Если я говорил с тобой слишком резко, то прошу прощения, но это еще не означает, что я буду лежать вот так, и…

— Если мне захочется, то ты и говорить перестанешь. Так что помолчи. — Дана потрепала мои волосы и уткнулась носом в шею. — Думаю, я буду пить маленькими глотками. По чуть-чуть. Хватит до утра. Когда я почувствую, что ты слабеешь, то, так уж и быть, дам тебе немного своей крови. Но только если ты будешь хорошо себя вести. Когда-то это было любимой забавой вампиров. Один выпивал кровь другого практически полностью. И давал свою только тогда, когда чувствовал, что тот при смерти. — Ее клыки снова прикоснулись к коже. — Инстинкты обостряются, ты словно превращаешься в электрический ток. Так бы мы сказали сегодня.

Я снова закрыл глаза, окончательно убедившись в том, что Дана не в своем уме, но она вдруг отпустила меня. Магия уходила из тела постепенно, оставляя ощущение неприятного покалывания где-то глубоко под кожей.

— Ты меня напугала, — сказал я.

— Ну еще бы. Тетя Дана знает в этом толк. — Она повертела в пальцах кинжал. — Понравилось? Мой господин?

Не знаю, какой реакции я от себя ожидал, но меня внезапно разобрал смех. Я тронул порез на шее, который до сих пор болел, но сдержаться уже не мог и хохотал так, будто Дана рассказала что-то невероятно смешное.

— Конечно, моя госпожа, — наконец выдавил из себя я, вытирая выступившие на глазах слезы. — Если ты подсядешь поближе, то я расскажу тебе, как сильно мне понравилось.

Дана убрала кинжал в свою сумку и прилегла рядом.

— Тебе правда понравилось? — спросила она.

— Правда.

— Ты — мерзкий вампир.

— Ты права. Мерзкий, гадкий и похотливый вампир. Самый отвратительный в двух мирах. Ведь его ты видела во мне, и именно его ждала больше полутора тысяч лет?

Дана протянула руку и прикоснулась к порезу.

— Кто знает, Винсент? Может быть, может быть…

Киллиан

4 февраля

Резиденция Магистра

Озеро Аверно, Италия

Зов Аримана застал меня врасплох.