— Это ищешь? — поинтересовался Ролан, притрагиваясь к рукояти заткнутого за ремень пистолета. — Вот уж не думал, что мадам М. бывает такой рассеянной.

Он выглядел таким спокойным, что я даже почувствовала что-то сродни оптимизму.

— Приятно увидеться снова, Ролан. Сколько лет, сколько зим. Так что ты там говорил про какао? Хочешь меня угостить?

— Боюсь, какао отменяется.

Ролан

1 января

Треверберг

Морана побледнела так, что мне на мгновение показалось — она готова потерять сознание. Впрочем, Незнакомка никогда не была похожа на кисейных барышень прошлых веков. Иногда можно было усомниться и в том, что она — женщина, слишком мужским было ее поведение порой. Тем проще и комфортнее с ней было работать. Пока она не нашла себе смертного и не начала ошибаться. Я достал пистолет, с наигранным спокойствием рассматривая его. Тонкая работа. Такие недавно появились на черном рынке… и почти все проходили через меня. Хотя сложно предположить, какими путями она заполучила себе такую дорогую и редкую игрушку. Незнакомка следила за моими движениями огромными глазами, с трудом пряча нарастающий страх. От меня она сбежать не сможет. И… если нам не помешают.

— Какао отменяется? — наконец с невинным видом переспросила она. — Может, в таком случае, ты угостишь даму кофе?

— С расплавленным храмовым серебром. С удовольствием. — Я поднял оружие, нацелил его ей в голову. Морана замерла. — Сейчас мы уйдем отсюда. С меня хватит на сегодня встреч с Винсентом — ведь именно с ним ты говорила? И ты не будешь даже думать о том, чтобы бежать.

— С чего бы вдруг?

— Ты киллер. И прекрасно знаешь, что даже темное существо можно убить тысячью разных способов.

Я подал ей куртку, запахнул плащ, держа оружие под его полами. Морана оделась. От меня не укрылась ее попытка оглядеться в поисках выхода. Но, поймав мой взгляд, она сжалась в комок и покорно подала мне руку. Я вывел ее из квартиры, мягко улыбаясь. Незнакомка дрожала, пытаясь не показывать, что панически боится продолжения вечера, а об его окончании думать не хочет вообще. В таком состоянии я видел ее впервые.

Тем лучше.

Незнакомцы насыщаются эмоциями людей. И редко кто из нас способен почувствовать огромное удовольствие от насыщения эмоциями Незнакомцев. В первую очередь потому, что это крайне редкое явление. Мы редко чувствуем боль, страх, даже ненависть. Наше обычное состояние скорее напоминает апатию или мрачную решимость. Нет эмоций. Действия. Логика. Ощущения. Наш мир черно-белый. И как редко он окрашивается в яркие цвета. Воздух вокруг Мораны почти что сиял от переизбытка чувств, которые на нее навалились. Она держала меня под руку, невольно передавая эти чувства мне. А я в свою очередь ощущал, как медленно начинает рассасываться пустота внутри. Во мне уже не было злости. Сейчас, за пару часов до того, как она поплатится за предательство, я не чувствовал ничего.

Мы подошли к моей машине. Я открыл дверцу, помог Моране сесть. Она молчала и не шевелилась. Я сел за руль и завел мотор. Вновь повалил снег. Природа чутко реагирует на все изменения в темном мире. Когда на грамм смещается равновесие, бушуют ураганы и цунами. Когда темное существо испытывает сильные эмоции, негодует непогода. Когда Незнакомец идет вразнос, сходят с ума целые кварталы. И вот сейчас на разрастающийся страх Мораны природа ответила снегопадом.

— Ты так любезен, — сказала она, когда мы отъехали от дома Клер, лавируя меж припаркованных автомобилей, и выбрались на дорогу. — Предложил даме машину. Вывел, держа под руку…

— Все для вас.