Леди Уоллентри не сгорала от любопытства. Семья ее к этому времени уже спала. Бодрствовать в ожидании ее приезда будут несколько слуг. Но ради них она не собиралась терпеть неудобства.

Право брата на личную жизнь она уважала не более чем спокойствие слуг или членов семьи. Дав ему несколько секунд, она выхватила у него письмо.

Он со вздохом откинулся в шезлонге, мысленно посетовав на то, что из двух человек, которые не боятся заразиться гриппом, один находится в ста пятидесяти милях отсюда, в Дербишире, а другим является его сестра.

— Может быть, ты все-таки ознакомишь меня с его содержанием, Генриетта? — обратился к ней лорд Гордмор.

Она прочла письмо вслух.

Он все еще пытался переварить новость и решить, как к ней отнестись, когда его сестра произнесла:

— Я очень рада, что Карсингтон не получил серьезных увечий, но хотела бы, исходя из твоих интересов, чтобы он оказался в любом другом доме, а не в Олдридж-Холле. Хотя письмо подписал Олдридж, почерк явно женский.

— Этого я сказать не могу. Я едва успел взглянуть на письмо, как ты выхватила его у меня.

— У меня сильное подозрение, что письмо писала дочь Олдриджа, — продолжала сестра. — Та самая, которая дала отставку Уильяму Пойнтону, после чего он сделал из нее посмешище. Ты в то время еще учился в школе. Ей должно быть сейчас за тридцать, а такая красота, как у нее, быстро вянет. Да и раньше она не была красавицей. Эти волосы абрикосового цвета и своеобразные манеры. Но у нее было огромное состояние. Именно поэтому половина сословия пэров пыталась подсунуть ей своих сыновей. Понимаю, Даглас, ты сейчас скажешь, что у твоего друга безупречный вкус и что он неподкупен, как и остальные члены его семьи. Но не забудь, что даже если Олдридж женится во второй раз…

— Генриетта, что ты имеешь в виду? — перебил ее лорд Гордмор. — Прошу тебя, не говори загадками, излагай все по порядку. Не забудь, что я болел и до сих пор плохо соображаю.

Она вернула ему письмо.

— Короче говоря, как только ты достаточно окрепнешь, чтобы пуститься в путь, ты должен отправиться в Дербишир. Мне не хотелось бы пугать тебя, но я сильно подозреваю, что и твоему другу, мистеру Карсингтону, и твоему каналу угрожает опасность.

Глава 9

Мирабель, как и накануне, проснулась в два часа ночи и больше не смогла заснуть. Она зажгла свечу, накинула халат, надела шлепанцы и прошлась по спальне. Не помогло.

Тогда она взяла свечу, вышла из спальни и направилась в гостевое крыло.

Дверь в комнату мистера Карсингтона была открыта на тот случай, если Кру потребуется срочно позвать на помощь. В кресле у двери сидел, похрапывая, слуга.

Мирабель прокралась мимо него в спальню, где горела единственная свеча.

Когда она вошла, Кру поднялся. Она поставила свечу на каминную полку. Камердинер подошел к Мирабель.

— С ним все в порядке, мисс, — тихо произнес он.

— А вот с вами не все в порядке, — так же тихо сказала она. Даже при слабом свете свечи было видно, как осунулось от тревоги и усталости лицо преданного слуги. Наверное, немало ночей после Ватерлоо пришлось ему бодрствовать у постели своего хозяина.

— Уверена, что вы измучились до смерти, тревожась о нем, — сказала она. — Наверное, у вас не было ни минуты покоя с тех пор, как все узнали о несчастном случае?

Кру категорически отрицал, что чувствует усталость или слишком встревожен.

— Едва ли мистеру Карсингтону от вас будет польза, если вы проведете без сна эту ночь, — произнесла она. — Часок-другой отдыха — и вы будете как новенький. А я тем временем подежурю.

Слуга запротестовал.