Тем не менее у Алистера участились ночные кошмары, обнаруживая то, что раньше оставалось спрятанным в потаенном уголке его сознания. И теперь он не знал, что хуже: зияющие провалы в памяти или болезненно яркие впечатления, в которых он с трудом себя узнавал.

Он также не знал, насколько достоверны эти воспоминания. Не искажены ли?

Все это его тревожило, однако виду он не подавал.

Каждое утро за завтраком, когда капитан спрашивал, хорошо ли он спал, Алистер отвечал, что спал как убитый.

Но однажды капитан покачал головой и сказал:

— Удивляюсь, как может здоровый сон дать столь плачевные результаты. Глаза у вас ввалились, будто кто-то их подбил. Надеюсь, вы не лежите по ночам без сна, размышляя об этом вашем канале?

— Конечно, нет, — ответил Алистер. — От этого нет никакого толку.

— Вам также не следует напрягать мозг, гадая о том, что предпримет мисс Олдридж, — заявил капитан. — Вы только не думайте, что она будет действовать в соответствии с общепринятыми правилами. Ничего подобного.

— Само собой, женский ум сильно отличается от мужского, — заявил Алистер.

— Гораздо труднее вести с женщиной пустяковый спор, чем участвовать в самом тяжелом морском бою, — сказал капитан. — Женщина пускает в ход свое собственное оружие и ведет спор по своим собственным правилам, причем в любой момент может их изменить. Даже мне, старому морскому волку, не под силу тягаться с женщинами. — Он нахмурился и, поблескивая глазами, вонзил вилку в кусок бекона. — Мне скоро полвека, но я так и не изучил их повадки и не умею избегать с ними столкновений.

— Но если бы мы избегали столкновений с женщинами, жизнь утратила бы свою прелесть, — возразил Алистер. Когда он оглянулся на годы, прошедшие после битвы при Ватерлоо, годы, прожитые без женщин, ему стало тоскливо. Удивительно, что он не повесился.

Некоторое время они ели молча.

Потом капитан заговорил:

— Но он тоже отчасти виноват в этом. Этакий самодовольный, вечно всех поучающий свиной огузок. До сих пор не пойму, что заставило ее выйти за него замуж. Сказала, что он, мол, степенный. Степенный.

У Алистера отвисла челюсть. Значит, мисс Олдридж была замужем? А потом рассталась с супругом? Видимо, так, иначе она не была бы «мисс Олдридж».

Итак, она не девственница, а это меняет правила игры.

Подумав об этом, Алистер разозлился на себя. Неужели он так деградировал, что только и ищет лазейку, позволяющую ему затащить ее в постель?

Взгляд капитана затуманился печалью.

— Речь не о мисс Олдридж, а о другой леди. Миссис Э. Мы, старые холостяки, частенько позволяем себе поворчать, — сказал он, снова принимаясь за еду.

— Понятно, — сказал Алистер. Значит, речь идет о другой леди. Скорее всего о миссис Энтуисл, решил Алистер. А мисс Олдридж замужем не была.

Ведь она говорила, что у нее нет опыта.

— Мисс Олдридж нравятся мужчины жизнерадостные, — сообщил капитан мгновение спустя. — По крайней мере так было раньше. Ее жених был энергичным парнем. С блестящим будущим. Когда она расторгла помолвку, он последовал за ней сюда с намерением ждать до тех пор, пока она не приведет в порядок свои дела.

Заметив недоумевающий взгляд Алистера, капитан объяснил, что после смерти жены мистер Олдридж совсем забросил поместье и оно пришло в упадок. Положение достигло критической точки вскоре после помолвки мисс Олдридж в Лондоне. Она расторгла помолвку и возвратилась домой. Было это одиннадцать лет назад.

— Нетрудно было догадаться, — продолжал капитан, — что потребуются годы, чтобы привести имение в порядок.