Таким образом, никто не считал, что устройство вечера - наша обязанность, все будут искренне благодарны нам и счастливы прийти, мы не собирались входить в огромные расходы и беспокоиться по поводу того, что можем не оправдать ожиданий; Коббетс-Брейк - не Мэндерли, и никто здесь не ожидал чего-то особенного от семьи де Уинтер.

- Ты был прав, - сказала я Максиму спустя пару дней. - Я рада, что тебе пришла в голову эта идея.

- Хорошо. - Он даже не поднял головы от книги.

- Просто я до сих пор удивляюсь, только и всего. Ты так беспокоился... люди будут задавать вопросы... обсуждать...

- Да.

- Никто не задавал.

- Вот видишь.

Я отошла. Я не могла достучаться до него, разговаривать было бесполезно.

Но я получу удовольствие от вечера. Я должна. Это будет началом нового этапа, сказала я себе. И казалось, что так оно и будет. Погода установилась хорошая, мы работали целый день на солнце - Дора, ее сестра, миссис Пек, Нед. Мы позаимствовали в деревне столы и стулья, установили их, накрыли свежевыстиранными скатертями, поставили вазы и чаши с цветами - большие букеты хризантем, последние розы, буковые листья. Все были настроены весело, смеялись, отпускали бесхитростные шутки, всем хотелось, чтобы вечер имел успех. Я была в курсе всего - ив этом суть, поскольку в Мэндерли все делалось без меня.

Максима в первой половине дня дома не было, он появился к ленчу и нашел меня в саду.

- Ты выглядишь довольной. Я отвела прядь волос от глаз.

- Все замечательно, - сказала я. - Мне очень даже нравится. А что? - Я заглянула ему в лицо. - В чем дело? - Что-то было в его глазах, но я не могла понять, что именно. - Все будет хорошо, - заверила я. - Все будут доброжелательными.

- Конечно.

- Максим...

Он коснулся тыльной стороной ладони моего лица. В чем дело? Что это? Я задержала его руку. Я не хотела, чтобы нас разделяли какие-то тени.

- Может, нам поставить дополнительные столы на террасе, миссис де Уинтер? Дора говорит, что в кухне все не помещается.

Мы снова энергично занялись подготовкой к вечеру.

В конце концов, наши усилия стоили того, это самый лучший день, подумала я. Все будет чудесно. Полуденная жара спала, солнце было теплым и в то же время мягким, когда я шла по саду под деревьями, под аркой роз, чувствуя, как под ногами пружинит трава, которую Нед слегка подстриг и которая издавала слабый, свежий, ностальгически приятный запах.

Все было готово. Казалось, вот-вот начнется запланированный спектакль. Скатерти свисали аккуратными складками со столов, рядом располагались стулья, лежали наготове крокетные молотки и теннисные мячи. Я миновала калитку огорода и пошла в сторону ореховой аллеи. Кроны деревьев бросали узорчатую тень, и когда я отводила в сторону ветки, солнечные зайчики играли на усыпанной листвой земле. Впереди я увидела церковный шпиль, словно вписанный в последнюю арку, и мне стало спокойно, последние остатки нервозности испарились, я с облегчением вздохнула. Я поняла, что возбуждена, как ребенок, ожидающий начала праздника. Ничто не предвещает неприятностей, не будет никаких ужасных промахов, просто придут гости, и мы будем от души их приветствовать; а еще их будут приветствовать дом и сад. И всем гостям мы доставим массу удовольствия.

Через минуту-другую я должна возвращаться, скоро послышится шум машин, людские голоса. Все начнется. А пока я стояла под деревьями, объятая тишиной, никто меня не разыскивал, никто не беспокоился из-за того, что я ушла. Если бы я сейчас сбежала, подумала я внезапно, никто бы этого не заметил, события развивались бы, как запланировано, без меня. Однако это вовсе не так. Так было во время маскарада в Мэндерли.