– И что ты ему ответила?

– Ровно ничего. Я влепила пощечину в его грязную рожу.

– Почему ты мне ничего не рассказала?

– Я боялась, что ты изуродуешь его.

Я стал раздумывать над создавшейся ситуацией. Не оставалось никаких сомнений, что это действительно был Джо Симон: он работал подавальщиком, пока не истек срок его наказания, и продолжал свои грязные делишки, снабжая определенных типов по определенному соглашению дорогими лакомыми кусочками.

– А тебе удалось что-нибудь выяснить?

– Думаю, что да.

Охранница покинула свое место на подоконнике и бросила на меня выразительный взгляд. Я понял намек и, взяв со стола букет цветов, преподнес его Пат.

Она спрятала лицо в цветах и улыбнулась мне сквозь слезы.

– Ты меня все еще любишь, дорогой?

Редко я чувствовал себя так скверно, как сейчас. Я поцеловал ее в нос.

– Моя дорогая, я не смог бы любить тебя еще больше, если бы даже и захотел, вот только если бы у тебя была сестра-близнец.

Я попрощался с ней и быстро смотался. По заключению медэкспертизы Пат имела половые сношения и, вероятно, не один раз. Но она, по крайней мере, находилась тогда без сознания. Но ведь я-то...

Выйдя из комнаты, я стал звонить в разные места в надежде разыскать Джима. Наряд уже прибыл на центральную улицу. Он ответил мне с той же интонацией, с которой мне говорила это блондинка.

– Я надеялся, что ты будешь спокойно сидеть до полуночи.

Я попросил его, чтобы он никуда не уходил, и быстро рванул на Сент-стрит. Там было, как и всегда, отвратительно. Старый Хансон по-прежнему сидел на своем месте. Он был уже в курсе дела.

– Это ужасно, Герман, то, что сделала твоя жена. У меня тоже была жена, которая меня обманывала. Но это было много лет тому назад.

– И что же ты сделал?

– Я развелся. Но, уверяю тебя, что не раз жалел об этом, возвращаясь в пустую квартиру. Если бы ты знал, какую ношу я взвалил на свои плечи!

Я шел вслед за ним, почти не слушая его, до кабинета инспектора Греди. Среди других там был и комиссар Рейхарт. Восточный и Западный Манхэттен находился под его наблюдением, а операцией распоряжается Греди.

– Значит, миссис Стен входит в число ваших друзей? Для полиции она всего лишь подозреваемая, как и другие. Оставьте в покое эту историю. Немедленно подключайтесь и форсируйте поимку убийцы детектива. Мне нужен мерзавец, который убил Казараса. Понятно, капитан?

– Да, – четко ответил Джим.

Он был достаточно вежлив, но не слишком соблюдал субординацию. Он мог позволить себе такую роскошь. Ведь он капитан уголовной полиции, и все же достаточно Греди поднять мизинец, чтобы его убрали из уголовной полиции и понизили до лейтенанта. Для нас, остальных, все гораздо сложнее. Мы только простые детективы первого класса. Одним жестом нас могут отправить на улицы города. И прощай мое жалованье лейтенанта, дающее мне свыше пяти тысяч в год.

Греди уселся за стол и уставился на Джима.

– Итак, почему вы прицепились к делу Стена?

Джим стал защищать свои позиции.

– Потому что я считаю, что оба дела связаны между собой.

– Черт возьми, – проворчал Греди.

Тут он заметил меня и стал расстегивать ворот рубашки.

– Что это ты тут высматриваешь, Герман? Мне кажется, я сказал тебе, чтобы ты взял отпуск на две недели.

– Да, сэр, действительно. Я только что вошел сэр.

Комиссар Рейхарт подошел поближе, скрестив руки на толстом животе.

– Вы ведете себя нескромно.

– Нет, сэр. Но моя жена не убивала Кери, понимаете? И как уже сказал капитан Пурвис, я тоже думаю, что убийство Казараса и дело Кери связаны между собой.