– Уголовная бригада Восточного Манхэттена.

– Хорошо, сэр, – безразлично произнесла она. – А что вы хотите посмотреть?

Я сухо буркнул, что это ее не касается, и направился к лифту, который поднял меня на восемнадцатый этаж.

Не в первый раз я наносил визит Ральфу Хоплону. Правда, ни к чему особенному это не приводило. Но на этот раз все должно быть по-другому. На этот раз я не буду с ним церемониться. Ведь у него находятся мой револьвер и бляха, и я твердо решил возвратить их.

Нажав на коренастую кнопку звонка, я прислушался. Раздался красивый звон. Хоплон сразу открыл дверь, как будто кого-то ждал.

– Что вам надо?

– Войти. – Я оттолкнул его в сторону, чтобы пройти в квартиру.

Дверь из небольшой передней открывалась прямо в огромную гостиную. По сравнению с ней моя просто крошечная. Один концертный рояль стоил гораздо дороже, чем вся моя мебель. На диване располагалась блондинка в черном костюме. Можно было подумать, что она только что плакала.

Хоплон вошел в гостиную следом за мной.

– Что вам надо? – повторил он.

– Мои бляху и револьвер.

– Послушайте, Стен, вы думаете, что говорите?

– Вы отлично понимаете, о чем я говорю, и я не собираюсь отступать. После того как я у Гюнеса дал вам по морде, вы послали своих парней избить меня. Что они и сделали, в темном месте на Гров-стрит. Я проиграл. Но ничто не убедит меня, что это очень забавно – лишиться оружия и бляхи. А также денег и документов.

Блондинка встала и подобрала свою накидку.

– Кажется, мне лучше уйти.

Я посмотрел на нее и приказал:

– Не двигайтесь!

Она сразу села, нисколько не возражая. Это удел бедных. Девушки ее сорта, как только им удается заработать несколько долларов, стараются превратить их в миллион. Эта блондинка явно относилась к такой категории. И ей, вероятно, уже приходилось иметь дело с представителями закона и порядка. Она не хотела рисковать, отказываясь подчиниться распоряжению флика.

Я взглянул на нее более внимательно. На таком лице трудно что-нибудь прочитать. Вероятнее всего, она работала у богатых по заказам. Я видел, как надуваются вены на ее висках. Джо Симон рисковал получить до десяти лет тюрьмы за то, что занимался поставкой девушек по сто долларов за ночь. И вот я нахожу такую девушку у Ральфа Хоплона. Вполне возможно, что это не просто совпадение.

– Я просто не понимаю, о чем вы говорите, – продолжал он.

Я резко повернулся к нему.

– Держу пари, что совсем наоборот. Как сильно вы в это замешаны, Хоплон?

– Не понимаю, о чем вы говорите, – повторил он.

Блондинка сделала движение, чтобы открыть свою сумочку. Я забрал ее: оружия там не было. С улыбкой, но не очень любезной, я возвратил ей сумочку.

– Хотите, чтоб я сказал вам что-нибудь?

– Что именно?

– Вы очаровательны, как и все другие. И сколько это стоит, дорогая?

Она сделала хищную мину, какую обычно делают ей подобные. Потом ответила, скромно хлопая ресницами:

– Э-э, обычно я беру сотню долларов. Но вам я охотно сделаю скидку, потому что мне не нужно будет платить комиссионных.

Неожиданно до нее дошло, что она сказала. Ее улыбка мгновенно утратила уверенность и нахальство.

– Вы покупатель или продавец? – обратился я к Хоплону.

Он скорчил нахальную морду и попытался сделать вид, что все это ему нипочем и что он знает свои права гражданина.

– Уходите отсюда! Немедленно! Мне все равно, кто вы. И вы не имеете никакого права врываться сюда, не имея ордера на обыск.

Я дал ему увидеть дуло моего револьвера.