— Прямо так и сказала? — неодобрительно переспросила одна из бабушек. — Ей вовсе не стоило повторять некоторые вещи.

— Правда? — удивилась Акорна. — А почему?

— Потому что они каким-то образом касаются размножения? — жадно спросил Таринье.

— Таринье, это неприлично! — одернула его Акорна, хотя вовсе не потому, что считала тему размножения запретной. Просто создавалось впечатление, что Таринье больше ни о чем не думает.

Естественно, девушка крайне удивилась, когда одна из бабушек кивнула.

— Как ты догадался? — спросила она. И не дожидаясь, пока Таринье соберется с мыслями, продолжила: — Сынок, я знаю, о чем ты подумал. Но разговор идет не о размножении в бытовом смысле, не об удовольствии, получаемом от процесса. Дело касается научных аспектов, генетики — когда от двух видов животных берутся самые полезные качества, чтобы в результате получить более сильные и способные виды. От тех, кто управляет этим процессом, требуется определенная ловкость рук. Именно так, скрестившись с нами, Хозяевам удалось получить вас, молодежь. Правда, получился еще и другой вид, си-линьяри…

— Но как? — спросила Акорна, подозревая, впрочем, как и почему это могло произойти.

— Насколько я слышала, — таинственно зашептала сливовая бабушка, — не все Хозяева были одинаковые. Они разделялись на виды, непохожие друг на друга.

— Не думаю, что, создавая си-линьяри, Хозяева замышляли что-то дурное, — вступил в разговор самый старый дедушка. — Они экспериментировали, пытаясь получить различные формы жизни. Просто, как говаривал еще мой дед, они делали все на скорую руку.

— Ага, — знающим тоном подтвердила бабушка. — От своей прабабки я слышала, что у Хозяев было много обличий — даже один человек мог выглядеть по-разному. Она никогда не говорила прямо и прибегала к иносказаниям, но я поняла, что мы не первые, с кем скрещивались Хозяева. Они занимались этим повсюду, на многих планетах и с другими расами разумных существ. Вилиньяр оказался всего лишь одной из планет, которые они посетили за свою долгую историю.

— Но вы не должны никому рассказывать, — предупредила сливовая бабушка. — Незачем волновать других.

— Конечно, могу себе представить, — медленно произнесла Акорна, слегка ошеломленная услышанным. — Думаю, так и объясняется существование си-линьяри. А почему же они исчезли?

— Повтори-ка нам, что случилось на Вилиньяре, — попросила другая бабушка, в знак внимания навострив уши.

— Если не считать исчезновения наших друзей, больше ничего странного не произошло, — объяснила Акорна. — Вы, наверное, думаете, что, обладая телепатическими способностями, при внезапной угрозе они успели бы позвать на помощь, даже если земля поглотила их или внезапно атаковала с воздуха какая-нибудь хищная птица. Однако ни в одном из отчетов ничего такого не упоминается — никто не слышал криков ни вслух, ни ментальных. Люди просто исчезли — и все.

— А вы уверены, что их не похитили те… ну, насекомые? — Дедушка поднял глаза к небу.

— Нет, дедушка. Если бы на них напали кхлеви, Ари почувствовал бы заранее. Он чует их, вы же знаете. Кроме того, кхлеви никогда не отличались хитростью и даже не собирались скрывать свое присутствие. Они наслаждались криками и стонами жертв, стараясь продлить их агонию как можно дольше. Главным для кхлеви было напугать жертву: ужас и страх — их пища. Зачем им такая таинственность, ведь линьяри, возможно, даже не успевали испугаться? Нет, тут что-то другое…

— А вдруг причина исчезновения ваших друзей та же, что и исчезновения кхлеви? — прищурилась бабушка.