Вода залила ему горло, он судорожно закашлялся, ища воздуха, задыхаясь. Руки отпустили его, и он смог глотнуть теплого воздуха. Вода достигала рта, но ноздри были свободны и он мог дышать.

Неожиданно вибрация сотрясла бочку. Они снова стали стучать по ней, а вода проводила звук еще лучше, чем воздух, и давление на слуховые органы Малко становилось невыносимым. При каждом ударе голова его будто раскалывалась на части. Он попытался выбраться из воды, но его снова втолкнули обратно, и он вынужден был сидеть смирно.

Это была бесчеловечная, дьявольская пытка: без лиц, без крика, без насилия. Сопротивление Малко ослабевало, дыхание становилось все более прерывистым. Его голова непрерывно звенела. Чтобы сохранить рассудок, он попытался считать, но сразу же сбился. Его мозг отказывался работать. И опять, мало-помалу он снова стал впадать в коматозное состояние.

А между тем удары казались все более близкими, стоял непрерывный звон. И в этот момент инстинкт самосохранения внезапно отказал ему. Чтобы только больше ничего не слышать, Малко с открытым ртом погрузился в воду. Но он не успел даже глотнуть воды, как его резко вытащили из бочки и бросили на пол. Он остался лежать там, как рыба, внезапно вытащенная на берег. Дергающая боль наполняла весь его череп, мешая разумно мыслить. Он решил, что умирает.

– Вы готовы сказать нам правду? – спросил тот же голос.

– Я ее сказал.

Эти простые слова вырвались из его горла. Кто-то сел верхом ему на спину, две руки взяли его за голову и заставили повернуться. Малко почувствовал жесткую циновку у самой щеки.

Голос приблизился. Видимо, его мучитель присел рядом с ним.

– Так как вы отказываетесь сказать нам правду о том, с кем вы виделись, мы убьем вас.

Классическая угроза! Но она не сработала: Малко готов был отдать все, лишь бы не возвращаться в бочку. Внезапно что-то укололо его в ухо. Он вздрогнул. Руки стали держать его еще крепче, а голос заявил:

– Я воткну кусочек бамбука в ваше ухо. Он проткнет вашу барабанную перепонку и мозг. Вы сейчас умрете.

Малко почувствовал прикосновение к своему уху. Это было ужасно! Гораздо хуже, чем дуло пистолета! У него было такое ощущение, что тонкий стержень протыкает ему голову. Он чувствовал острую, как игла, палочку. Инстинкт самосохранения оказался сильнее рассудка. Он знал, что они не хотят его убить, кто бы ни были эти люди – Тука или кого другого.

Его рывок лишил равновесия человека, который сидел на его спине, и тот тяжело упал с вьетнамским проклятием. Вода немного намочила повязку на его лице, и один глаз открылся. Это продолжалось всего лишь несколько секунд. В поле зрения освобожденного глаза Малко попались два сапога, грязная стена и кусок окна. Ставни были закрыты, и свет, должно быть, исходил из лампы.

Послышался крик по-вьетнамски:

– Не убивай его!

Но страшный удар уже обрушился на затылок Малко, и он свалился на циновку, оглушенный.

– Он был у Тан-тана.

– Поднимите его.

Малко почувствовал, что его трогают. Он открыл глаза и сначала увидел лишь хижину и грязь. Был день. Его голова разламывалась, и если бы не люди, которые поддерживали его, он бы упал.

Около них остановился военный джип с американским солдатом за рулем. Малко находился на краю дороги, окаймленной кустами, двое людей стояли рядом, поддерживая его. Даже когда он просто открывал глаза, это сразу вызывало у него страшную головную боль. Ему дали выпить чего-то теплого, и он почувствовал во рту вкус вьетнамского чая. Малко сразу выплюнул его и его вырвало. Один из тех, кто поддерживал его, поспешил с ругательствами отстраниться.