– Ты сделал бы лучше, если бы остался со мной, – иронически проговорила она. Ну, а теперь-то ты хочешь?

Пылая от ярости, Малко рванулся в отель. Ночной дежурный ошеломленно посмотрел на него.

– Я упал, – пояснил Малко.

Он взял ключ от номера и поднялся к себе. Стоя под душем, все еще продолжал ругаться: он вел себя, как мальчишка, а то, что он видел, еще ничего не значило. У Мирей могло быть просто свидание, которое неудачно закончилось.

И если бы не существовало в его памяти раздробленного тела Мэрилин на площадке перед «Каравелл», Малко бы прекратил свои поиски доказательств виновности полковника Тука.

Малко, облокотившись на перила балкона своего номера, поднял голову. Слышался треск и жужжание наверху. Большой вертолет низко пролетел над крышами. Полицейские закончили свою работу, сели в джип и удалились по авеню Ле-луа.

Малко никак не мог заснуть. Казалось бы, он должен чувствовать себя удовлетворенным: его официальная миссия в Сайгоне продвинулась с «согласия» генерала Ну. Но странные происшествия, которые произошли после его прибытия в Сайгон, очень его тревожили. Он был уверен, что Мэрилин не покончила с собой. Следовательно, в ее рассказах кое-что обязательно должно было быть правдой. Нужно поговорить с Ричардом Цански о Мирей. Наверное, не надо говорить ему о том, что она работает на полковника Тука. В любом случае ЦРУ будет заинтересовано узнать, какую информацию отправляли каждую неделю в Ханой.

Немного успокоившись, он вернулся в комнату и вдруг чихнул. Не хватало еще подхватить насморк при температуре в 38 градусов!

Перед тем, как лечь спать, он долго смотрел на фотографию своего замка. Скоро, наконец-то, у него будет парк! Еще одно поручение, хорошо оплачиваемое, и его мечта осуществится.

Он заснул, мечтая о французском парке и сожалея, что у него не было под рукой даже одной бутылки французского вина!

Малко обещал быть на месте вовремя. Почему нет? Встреча с Ричардом Цански назначена на четыре часа, а собственный кабинет на улице Во-тан не слишком привлекал его. Даже вместе с Ту-ан.

Вечером он совершит прогулку на Фанг-динг-фунг, 95, чтобы попытаться отыскать таинственного приятеля метиски. Возможно, он сможет что-нибудь разузнать о ней. Если документы, о которых она говорила, действительно существуют, их следовало перехватить.

Малко надел белые брюки, наценил любимые черные очки, чтобы скрыть свои золотистые глаза, и вышел. В коридоре он встретился с краснолицым канадцем из СИС, которого сопровождала молодая вьетнамка. Члены СИС занимались продажей пенициллина.

Через полуоткрытые двери были видны девицы, занимающиеся шитьем и болтовней. Малко прошел мимо трех очаровательных девушек, намазанных, как принцессы. Они сидели прямо на тротуаре и поглощали китайский суп, весело болтая при этом. Это были часы отдыха.

Через каждые десять метров какой-нибудь вьетнамец задевал Малко бормоча:

– Доллары, доллары...

Они стоили на черном рынке триста девяносто пиастров, в четыре раза дороже официального курса. И это было лучше, чем вьетнамские монеты... Раньше, чем Малко дошел до порта, он весь покрылся потом. Жара была тяжелой и влажной.

Река Сайгон, желтоватая, метров пятьдесят шириной, окружала город от зоологического сада до китайского квартала. Самые элегантные жители Сайгона в прошлом совершали прогулки по воде вдоль ее берегов. Но теперь прогулочные суда были заменены вооруженными сторожевыми.

Нос многих судов заканчивался огромным драконом, словно флотилия собиралась участвовать в карнавале. Малко пересек улицу. Нечто вроде пустыря, заполненного ресторанами на открытом воздухе для докеров и других служащих порта, простиралось до самого берега. С дюжину вьетнамцев поглощали пищу, присев на корточки, перекликаясь и смеясь.