– Я подумываю об этом, – неопределенно ответил вьетнамец. – Правда, я не совсем уверен, смогу ли я...

– Конечно, сможете, – уверил его Малко.

Элен скромно опустила глаза. Она проводила Малко до передней и на секунду прижалась к нему.

– Все будет хорошо, – сказал она, – я ему прочищу мозги. Позвоните мне поскорее, в эти дни его часто не бывает дома...

И опять жара навалилась на Малко, как удар. Собирался дождь. Бесстрастный вьетнамец ждал его, сидя за рулем машины. Малко хотелось бы знать, на кого он работает: на вьетнамцев, на специальную полицию, на вьетконговцев или же на всех троих вместе?

– Улица Во-тан, 259, – сказал он, садясь в машину.

– Комиссар Ле Вьен находится в Дананге, – заявила она, – а я смертельно скучаю. Где вы были сегодня утром?

Малко рассказал ей о нападении, жертвой которого он стал. Вьетнамка сначала слушала внимательно, сопровождая его рассказ сочувственными вскрикиваниями и всплескивая руками, а потом фыркнула:

– А вы уверены, что это был не муж какой-нибудь вьетнамки, с которой вы успели закрутить любовь? У нас бывает и так: где-то что-то взорвалось, все думают, что вьетконговцы, а на поверку выходит, что это рук ревнивых мужей. Глупцы!

Ей очень понравилось ее предположение, и она повторила свои слова несколько раз. На секунду образ генерала Ну промелькнул в голове Малко, но это было бы пределом идиотизма. Хотя... в Азии все возможно!

– Вы поведете меня угоститься мороженым? – просительно сказала Ту-ан. – Мне не хочется работать.

– А вы уверены, что комиссар Ле Вьен находится в Дананге? У меня с ним назначено свидание.

– Он уехал вчера вечером и до завтра не вернется.

Она уже взяла свою сумочку и встала, но Малко остановил ее.

– Ту-ан, я хочу, чтобы вы проверили, было ли назначено мне свидание в одиннадцать часов на сторожевом судне, находящемся напротив отеля «Мажестик». Кстати, выясните, должен ли был я принять участие в патрулировании, которое организовано специальной полицией.

– Но ведь это Морские силы! – воскликнула Ту-ан. – Для того, чтобы все это выяснить, мне потребуется несколько часов!

– Я поведу вас есть мороженое после того, как вы выполните мою просьбу, – твердо сказал Малко.

Ту-ан вздохнула, снова села и взяла телефонную трубку. В течение четверти часа кабинет был наполнен криками и гневными восклицаниями. Ее маленькое треугольное лицо то и дело искажалось от злости. Ту-ан ругалась со многими собеседниками. Она говорила так быстро, что Малко было очень трудно уследить за ее речью. Но на том конце провода ее понимали.

Наконец, она торжествующе положила трубку.

– Они посмеялись над вами, – с нехорошими нотками в голосе сказала она. – Это судно напротив отеля «Мажестик» вообще не должно трогаться с места, потому что защищает грузовые суда. И на сегодняшнее утро не было назначено никакого свидания. Даже командира судна сегодня нет на месте. Ну, а теперь вы поведете меня есть мороженое?

– Да, вы это заслужили, – важно ответил Малко.

Итак, уверенность Ричарда Цански была всего лишь мыльным пузырем. Малко начинал все яснее понимать, почему война во Вьетнаме никак не может закончиться! Если такое можно вытворять с американцем в самом Сайгоне... Если патрон ЦРУ продолжает здесь мыслить и действовать, как цивилизованный человек...

Они вышли на уличное пекло. Очень низко пролетели два американских бомбардировщика, загруженные бомбами и реактивными снарядами. Вот это была война чистая и новая, безо всяких азиатских подвохов.