Долгие ночные часы Таита наблюдал за небом. Искалеченная звезда не двигалась со своего места над его головой. Она оставалась там же и на рассвете, там же появилась и на другую ночь. Ночь за ночью звезда была словно прикреплена к определенному месту, как яркий маяк, и ее причудливый свет должен был достигать краев неба. Облако разрушения, окутавшее ее, клубилось и вихрилось. В его глубине горел огонь, он затухал, но снова вспыхивал в другом месте.

Наутро явились горожане и в тени высоких колонн гипостильного зала попросили встречи с магом. Когда Таита спустился с башни, они обступили его и просили объяснить, что означает пламя, повисшее над городом:

– О могучий маг, предвещает ли это новый мор? Неужто Египет недостаточно страдал? Пожалуйста, объясни нам это пугающее знамение.

Но Таита не мог сказать им ничего утешительного. Столь необычное поведение звезды Лостры застало его врасплох.

Родилась новая луна, и ее свет смягчил страшную картину. Когда луна уходила, звезда Лостры вновь начинала господствовать в небе, она ярко сверкала, затмевая прочие звезды. Словно призванное этим сигнальным огнем, с юга, из пустыни, прилетело темное облако саранчи и опустилось на Галлалу. Саранча задержалась на два дня и опустошила возделанные поля, не оставив ни одного колоска дурры, ни одного листочка на оливах. Ветви гранатовых деревьев сгибались и ломались под тяжестью насекомых. На утро третьего дня насекомые поднялись и огромным шуршащим облаком полетели на запад, к Нилу, неся новые бедствия и так уже умирающим без его разливов полям.

Египет дрогнул, его народ впал в отчаяние.

В Галлалу явился новый гость. Пришел он ночью, но пламя звезды Лостры, подобно фитилю лампы, перед тем как кончится масло, горело столь ярко, что Мерен показал Таите караван, когда тот был еще далеко.

– Это вьючные животные из далекой земли, – заметил Мерен. Верблюды в Египте не водятся и по-прежнему встречаются так редко, что вызывают любопытство. – Они идут не обычным караванным путем, а из пустыни. Странно. Нужно поостеречься.

Чужеземцы не плутали; они сразу направились к храму, как будто их кто-то вел. Погонщики уложили верблюдов, и послышался обычный шум, сопровождающий устройство лагеря.

– Иди туда, – приказал Таита. – Узнай о них все, что можно.

Мерен вернулся, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом.

– Их двадцать человек, слуги и работники. Говорят, что добирались до нас много месяцев.

– Кто их хозяин? Что ты узнал о нем?

– Я его не видел. Он отдыхает в шатре. Вон в том, посреди лагеря. Шатер из самой лучшей шерсти. Все говорят о хозяине с уважением и страхом.

– Как его зовут?

– Не знаю. Погонщики называют его Хитама, что на их языке означает «превзошедший всех в учении».

– Что ему здесь нужно?

– Ты, маг. Он пришел к тебе. Караванщик спросил о тебе, назвав по имени.

Таита почти не удивился.

– У нас есть еда? Надо радушно встретить этого Хитаму.

– Саранча и засуха оставили нас почти ни с чем. У меня есть немного копченой рыбы и довольно зерна для нескольких соленых лепешек.

– А грибы, которые мы собрали вчера?

– Они почернели, и от них несет. Может, удастся что-нибудь найти в городе…

– Нет, не тревожь наших друзей. Им и так достается. Обойдемся тем, что есть.

Однако их выручила щедрость гостя. Хитама принял приглашение разделить с ними ужин, и Мерен вернулся с богатым даром – жирным молодым верблюдом. Очевидно, Хитама знал про голод в этих краях. Мерен убил верблюда и поджарил филейную часть.