– Боюсь, что, если ты не алхимик, тебе не удастся превратить это барахло в золото.

– Прошу, господин, позвольте по крайней мере попробовать. Иначе доктор Ханна будет очень недовольна.

Волнение маленького брадобрея было комичным. Он чрезвычайно боялся ужасной Ханны. Таита вздохнул и согласился:

– Ну хорошо, но побыстрей.

Брадобрей вывел его на террасу, где уже поставил на солнце стул. Инструменты у него были с собой. Через несколько минут Таита обнаружил, что манипуляции брадобрея действуют на него успокаивающе, и расслабился. Пока брадобрей стриг и расчесывал Таиту, тот думал о свитке, оставленном в библиотеке, раздел за разделом вспоминая прочитанное в предыдущие дни. Он решил, что анализ автора неполон и что при первой же возможности он сам представит недостающий материал. Затем мысли его обратились к Фенн. Он очень скучал по ней. И все думал, как она живет и что стало с Сидуду. Таита не обращал внимания на частое щелканье ножниц и на седые пряди, падавшие на пол как осенние листья.

Наконец маленький брадобрей прервал размышления мага, поднеся к самым его глазам большое бронзовое зеркало.

– Надеюсь, моя работа тебе понравится.

Таита замигал. Неровная поверхность металла искажала изображение, заставляя его дрожать, неожиданно оно обрело четкость, и Таита изумился. Он едва узнавал высокомерно смотревшее на него лицо. В зеркале он казался гораздо моложе. Брадобрей подстриг ему волосы до плеч и связал на затылке кожаным ремешком. Бороду он подрезал и сделал квадратной.

– У тебя череп хорошей формы, – сказал брадобрей. – Широкий, высокий лоб. Голова философа. То, как я убрал назад волосы, позволяет показать все ее благородство. До сих пор борода скрывала силу твоей челюсти. Я ее подрезал и подчеркнул эту силу.

В молодости Таита себе нравился – возможно, слишком. Когда-то красота отчасти искупала утрату мужественности. Теперь маг видел, что, несмотря на множество прошедших лет, какая-то ее часть сохранилась.

Фенн удивится, подумал он и от удовольствия улыбнулся. Он увидел в зеркале блеск своих новых зубов, и в его глазах зажегся огонек.

– Ты хорошо поработал, – сказал он наконец. – Не думал, что можно сотворить такое из столь безнадежной основы.

Вечером к Таите зашла Ханна. Она задумчиво поглядела на его лицо.

– Давным-давно я решила, что праздность поглощает время, которое можно потратить с гораздо большей пользой, – сказала она. – Однако теперь я понимаю, почему женщины считают тебя красивым, господин. С твоего разрешения я в интересах науки хотела бы пригласить несколько тщательно отобранных членов Гильдии, чтобы они познакомились с тобой и оценили то, что твои достижения.

– Достижения твои и твоих коллег, – поправил Таита. – Я у тебя в долгу.

Через несколько дней его отвели туда, где проходила операция, в кабинет Ханны. Войдя, маг увидел, что кабинет преобразован в импровизированную лекционную аудиторию. Каменный стол полукругом обступили стулья. На них сидели восемь человек, среди них Джибба, Рии и Ассем.

Ханна провела Таиту к столу и попросила сесть лицом к публике. Из собравшихся Таита знал только врачей, участвовавших в операции. При том, что он так давно жил в Облачных Садах, это было очень странно. Должно быть, лечебница гораздо больше, чем он думал, или другие отделения отъединены от главного и, как библиотека, запрятаны где-то в лесу. Однако вероятнее всего, большая часть Облачных Садов скрыта от него темным искусством Эос. Словно детская игрушка, где множество ящичков вставлено один в другой.

Среди незнакомцев была одна женщина, остальные – мужчины, но все казались достойными и много знающими мудрецами.